Книга Сирийский рубеж 2, страница 89 – Михаил Дорин

Тут Мулин подскочил на ноги и уткнулся в меня. Запах изо рта у него был весьма специфический. Наверняка имеет диагноз по желудку.

— Вы мешаете. В первом вашем вылете здесь вы начали самовольничать. Это даёт мне право сомневаться в вас. Вы ненадёжный, Клюковкин. Имеете на всё своё мнение. А в армии нужно подчиняться! — стукнул Мулин по столу.

Судя по расстроенному лицу полковника, он ждал от меня реакции. А её не случилось.

— Товарищ полковник, поисково-спасательное обеспечение должна организовать наша эскадрилья? — спросил Тобольский.

— А у нас что, есть ещё вертолёты, кроме ваших?!

— Нет.

— Тогда в чём вопрос?

Тобольский вздохнул, но я сам решил ответить Мулину.

— В том, что других свободных лётчиков имеющих опыт спасательных работ, знающих район боевых действий и с допуском на Ми-8, у нас нет. Как нет и личного состава в группу огневого прикрытия…

— Куда? Что за чушь вы несёте?! Какое ещё «прикрытие»? Вы ещё аббревиатуру им ГОП дайте, — махнул рукой Мулин.

Похоже этот человек весьма далёк от реальности. Он вообще не понимает, с чем нам придётся столкнуться завтра.

— Вас когда-нибудь сбивали, товарищ полковник? — спросил я.

— Что за вопросы, майор?! Не нужно тут передо мной кичиться вашими заслугами. Вас это тоже касается, Олег Игоревич. Знаю, что у вас двоих много наград и вы опытные. Но и думать, что вы умнее всех тоже.

Надоел мне Мулин. Пора ему сказать как есть.

— Если завтра не мой экипаж будет обеспечивать ПСС, значит в нём будет другой экипаж. А это в свою очередь ведёт к тому, что один из вертолётов не будет задействован в высадке десанта. Что в свою очередь ведёт к тому, что весь личный состав сирийцев мы высадить сразу не сможем. Они могут столкнуться с превосходящими силами мятежников. И каждый человек там на счету. В итоге — нехватка личного состава, невыполнение задачи по перекрытию дорог, провал операции.

Полковник злобно зыркнул на меня и упёрся кулаками в стол.

— Считайте, что вы меня уговорили, — сказал Мулин. — Но зарубите себе на носу…

Полковник указал на меня пальцем и замер. В этот момент ему на лысину кое-что капнуло. Серо-тёмная субстанция, которая стала быстро растекаться по макушке.

Мулин начал краснеть и потеть. Он смотрел так, будто он меня сейчас застрелит своим пальцем. А птичий помёт на его макушке, подобно яичнице, вот-вот зашипит.

— Свободны, товарищи, — проговорил полковник и направился к выходу.

Только он исчез, как Бунтов рухнул на стул и не сдержал хохот.

— Точно отработали пернатые, верно? — отметил я.

На стол спикировала птица и замерла на месте. Голова у неё и нижняя часть тела были розоватые, переходящие в желтовато-коричневые на нижней части брюшка.

— Странный голубь, но меткий. Предлагаю подать его на класс. Что скажете, командир, на какой будем подавать? — спросил Тобольский у Бунтова.

— Давай сразу на первый, — улыбнулся Леонид Викторович.

После столь душной постановки и её душевного окончания я занялся вопросом формирования той самой ГОП. Выбор людей был не самый большой, так что пришлось идти по эскадрильям и собирать там наиболее подготовленных.

Сперва я встретился с нашим начальником парашютно-десантной службы капитаном Лютиковым.

— Сан Саныч, капитан…

— Так, давай на «ты», поскольку нам с тобой долго работать, — пожал я руку Лютикову, встретившись с ним на стоянке наших Ми-8.