Книга Сирийский рубеж 2, страница 87 – Михаил Дорин

— Мы не знаем, где будут сирийские войска, а где противник. Порядок связи и управления какой-то странный. Наших авианаводчиков в боевых порядках нет. Мы слишком торопимся, — махнул рукой Олег Игоревич.

— А что командующий?

— Он убыл вечером на южное направление. Там в районе Даръа идут бои. Вроде как Василий Трофимович убыл на переговоры с мятежниками, чтобы прекратить огонь, — ответил Тобольский.

— На нашем направлении, как я понял, разговаривать пока не о чем?

— Да. Сегодня член Военного совета выступил и сказал, что после переворота в Турции к власти пришёл ставленник американцев. А они в Сирию вцепились сейчас мёртвой хваткой. Так что с турками не договориться.

Оказывается, и в эти годы на Ближнем Востоке всё и все были против Сирии.

Утром всех собрали на общую постановку задач. Привлекли и командиров экипажей, и штурманов, и всех, кто будет участвовать в завтрашней операции. Помещение для такого количества людей найти было сложно. Но нашли.

Оказалось, что рядом с будущим аэропортом Хмеймим когда-то планировалось разместить небольшую воинскую часть ПВО. Части нет, казарм нет, а вот здание солдатского клуба построили.

В душном актовом зале всех разместили на скамейках, а свет провели от здания командно-диспетчерского пункта. На полу ещё оставались следы жизнедеятельности предыдущих хозяев клуба — местных птиц.

— Сан Саныч, а можно я не буду тут сидеть. Мне жарко, — спросил у меня Кеша, утирая тыльной стороной ладони лицо.

— Дружище, тут нет тех, кто замёрз. Так что терпи, — ответил я.

— Тогда у меня аллергия на помёт птиц, — продолжал искать Кеша причину свалить с постановки задач.

— Товарищ капитан, вы же лётчик. С птицами у вас должно быть полное взаимопонимание.

— Да ну их! Они то насрут, то в блистер их поймаешь. А то и в двигатель залетит. Как будто не видят, что самолёт или вертолёт летит, — продолжал возмущаться Кеша.

— Ну уж извини. До птиц телеграммы по безопасности полётов не доводят.

Тобольский, сидевший на скамье впереди меня, повернулся к Петрову.

— Кеша, с таким отношением ты первый претендент на получение «подарка» от птиц, — улыбнулся комэска.

— Какого подарка? — спросил Иннокентий.

Птицы, которые уже давно «национализировали» это здания для себя, активизировались. И без боя они его отдавать не собирались.

Тут же на всех сидящих в зале была проведена атака с пикирования. Несколько птиц пронеслись над головами, громко хлопая крыльями. Кеше даже пришлось скрыться на полу от разящего удара пикирующего голубя.

— Кеша-джан, ты больше так о них не говори. А то ведь в следующий раз птицы зайдут не тактически, — сказал Петрову Рашид.

— Применять ФАБ-100. Хотя и ОФАБ-250 могут, — добавиля, намекая, что птицы имеют свойство гадить.

В зале появился полковник Мулин в сопровождении командира полка Бунтова.

— Товарищи офицеры! — громко подал команду один из командиров эскадрилий, сидящих на первом ряду.

Все встали, выпрямившись для приветствия.

— Вольно, товарищи. Всем доброе утро, — поздоровался Мулин и неторопливо занял место за центральным столом.

Когда все расселись, полковник оглядел зал и потолок, где ещё имелись гнёзда. Щебет птиц разносился эхом под высокими сводами зала.

Мулину, судя по выражению его лица, это не нравилось. Он активно жестикулировал, выражая недовольство, и не стеснялся повышать голос на Бунтова.