Книга Сирийский рубеж 3, страница 61 – Михаил Дорин

— Так, Сан Саныч, подведём предварительный итог. Количество детей — есть. Автобусы выделить — есть. Сопровождающие — назначим. Программа экскурсии — пффф! — фыркнул Семён Семёнович.

Он стукнул кулаком по столу, встал и начал ходить взад-вперёд.

— А что с программой не так? — уточнил я.

— Она как бы есть, но и, одновременно, нет. Вертолёты, само собой, покажем. Ты, наверное, слетаешь на пилотаж в аэродромной зоне…

— У меня ВЛК не пройдено, — поправил я Плотникова.

— Тогда кого-нибудь другого назначим. Также музей у нас есть. Сводим детей туда. А дальше? Помашем ручкой и отправим домой?

Я как нес замполитом разговариваю. Совсем не хочет думать товарищ полковник.

— Семён Семёныч, ну так давайте устроим несколько объектов для экскурсии. Там же не только пацаны, но и девочки. У нас и ателье есть, и столовая, и укладчицы девчата есть. Парням можно ещё наш спортзал показать. Начфиз у нас рукопашник? И бойцы у нас есть.

— Да! И это верно, коллега! Сан Саныч, а давай-ка мы тебя потом на замполита твоего полка назначим. Подполковника получишь. Пойдёшь?

В детском доме предложили в министры пойти. В полку в замполиты сватают. На разрыв просто!

— Спасибо, Семён Семёнович, но я занят в других проектах.

— Вот ты как что-нибудь скажешь… хоть записывай!

В течение часа и двух выпитых чашек чая, мы с Плотниковым всё продумали. Даже прозвонили всем задействованным и поставили задачу. Надо сказать, что даже сам Плотников удивился, что никого не нужно было прогибать. Все командиры подразделений охотно были готовы обеспечить проведение мероприятия.

— Значит, у нас будет пять объектов…

Тут дверь в кабинет замполита открылась и вошёл полковник Медведев Геннадий Павлович. Он был в лётном обмундировании, а подмышкой нёс сумку с гарнитурой.

— Массовики-затейники, а чего я ничего не знаю, что у меня в части будет твориться? — поздоровался с нами начальник Центра.

— Товарищ командир, так вы ж в полёте были. Мы пока весь план и подготовили, — объяснил я, пока Плотников хотел что-то более умное придумать в качестве ответа.

— А это хорошо. Меньше мне думать. Но чтоб всё детям понравилось. Кстати, Семён Семеныч, ты теперь — главный казначей по вопросам детского дома. Вот от меня и начальника штаба, — вытащил Медведев из удостоверения несколько купюр.

— Понял. Сделаем, — ответил Плотников.

Начальник Центра позвал меня выйти в коридор.

— Клюковкин, как там в детском доме? — спросил Геннадий Павлович.

— Печально. Ощущение, что про них забыли. Новый директор пыталась что-то выбить, но пока всё скудно.

— Понятно. Я знаю, куда позвонить по этому вопросу. Ты когда на ВЛК? Тебя с Сирии не на постоянку отпустили, — спросил Медведев.

— Через неделю сказали приехать.

— Завтра поедешь. И чтоб к субботе вернулся уже с допуском. Кто будет детям пилотаж показывать⁈ — сказал Геннадий Павлович.

— Есть, пилотаж показать, — улыбнулся я.

ЗвонокМедведева решил вопрос по ускорению прохождения ВЛК. Сама медкомиссия прошла быстро и достаточно легко. Никаких отклонений у меня обнаружено не было.

Немного меня промурыжили хирурги. Прошёл я их только перед самым заключением комиссии. Всем известная горячая женщина Белла Георгиевна, списавшая кучу лётчиков до меня, была ко мне строга, но пропустила.

И вот пятница. Я еду в Торск из Калинина с допуском к лётной работе и в хорошем настроении. Одно только расстраивает — нет вестей от Антонины Белецкой. Приглашение приехать ко мне ещё в силе, а сама Тося так и не появилась.