Книга Сирийский рубеж 3, страница 135 – Михаил Дорин

— Очередной вылет. Так что держись, — тихо сказала я.

Кневич доложил о готовности, и я запросил взлёт. Вертолёт медленно оторвался, опустил нос после того, как я отклонил ручку управления от себя, и начал разгон.

— Пошли влево, — скомандовал я, отворачивая вертолёт в направлении Пальмиры.

Путь к городу мы уже не раз преодолевали. И за холмами была видна та самая Пальмира. Древний город располагался перед нами, словно вырезанная из камня легенда.

Колоннады, храмы, театр — всё это тянулось по пустыне мёртвым городом, но всё ещё гордым и величественным.

«Невеста пустыни» казалась чем‑то большим, чем просто памятник. И сейчас она вся в дыму и огне.

— Байкал, Байкал, 302-му на связь, — запросил я авианаводчика.

— 302-й… я… Байкал. Готов к работе.

— Понял. Иду парой. Вас не наблюдаю, — продолжал я искать глазами позиции «наших» сирийцев и бойцов.

Авианаводчик «Байкал» продолжал прорываться в эфир, помехи не давали ему установить с нами связь повторно.

— 17-й, снижаемся. Пройдём через седловину, — дал я команду Кневичу, отклоняя ручку управления от себя.

Впереди есть небольшая седловина, через которую можно влететь и оказаться сразу в районе древнего города. Главное, чтобы в столь сложной обстановке обнаружить именно нашего авианаводчика.

— 302-й, я Байкал, где вы? Нас уже зажимают… — послышался голос авианаводчика, и снова его сообщение утонуло в помехах.

— Уже на боевой выходим. Минута, — пытался я поддержать его, хоть это и не особо может ему помочь.

— 500 метров от меня. Близко. Зажали!

Прошли седловину, и перед глазами появилась картина боя. На огромном плато дым, отдельные разрывы на склонах ближайших высот, а по дорогам хаотично растянуты отдельные единицы техники.

Двигатели буквально воют.

Чем ближе к самим развалинам Пальмиры, тем всё становится напряжённее. Ощущение, что передо мной мёртвый гигантлежит, а его рёбра — это колонны, растянувшиеся поперёк древнего города. Когда‑то всё вокруг было чудесным местом и памятником. А сейчас это только позиции.

— Маневрируем, — сказал я в эфир, давая команду ведомому, и резко повернул влево.

— Вижу справа. Сварка работает, — произнёс Кеша, когда мимо прошла очередь из крупнокалиберного пулемёта.

— Отстрел, — добавил я, и позади всё заискрило тепловыми ловушками.

Сейчас нужно постоянно маневрировать, чтобы боевикам было сложнее прицеливаться. Тут же ведомый доложил, что с земли отработал пулемёт, но мы уже ушли в сторону. Ещё один отворот, и я беру ручку на себя, перелетая через одну из колонн. Восходящим потоком вертолёт немного тряхнуло.

— Слева бьют. Ниже давай, — сказал я, намекая ведомому, что надо прижаться ещё ближе к земле.

Я тут же толкнул ручку от себя и нырнул в низину. Несколько развалин остались в стороне, а по фюзеляжу прилетела пара снарядов. Вертолёт слегка тряхнуло, но управление не было нарушено.

Внизу плотно стояли несколько позиций. И вся эта местность была в пыли и дыму.

— 302-й, вижу вас. Вы строго на боевом. Цель — танк и машина с пулемётом. Впереди 4–5 километров. Ориентир — разбитая каменная колонна.

И точно! Прямо по курсу.

В районе Большой колоннады всё в дыму, пыли и разрывах. Каменные истуканы древности были в огне. И меж белых руин в дыму видно, что кто-то отстреливается.

— Наблюдаю «коробочку», — сказал Кеша.