Книга Сирийский рубеж 4, страница 98 – Михаил Дорин

— Это… как? — сказал Кеша, показывая направо.

Откуда-то из глубины корабля начали выплывать силуэты двух самолётов. Это были МиГ-29К. К ним уже спешили два лётчика в оранжевых костюмах ВМСК.

Я повернул голову на надстройку. На душе приятно, когда видишь столь гордо развивающийся на гафеле флаг с пятиконечной звездой и перекрещённым серпом и молотом красного цвета.

Но пора возвращаться.

— Саламандра, 907-му взлёт, — запросил я и получил разрешение от руководителя полётами.

Мы медленно оторвались от палубы и продолжили взлёт.

— Саламандра, 907-й, взлёт произвёл. Курсом на Тобрук. Связь доложу.

Тёмно‑серая полоса, трепещущая в мареве от морского ветра, начала удаляться. С высоты чувствовалось, что это не просто корабль. Это целый город, стальной утёс, разрезающий волны.

Я поймал себя на мысли, что мне бы хотелось на него ещё вернуться.

— 907-й, ответь 321-му, — запросил меня кто-то в эфире.

Голос молодой, но очень спокойный.

— Ответил, 321-й.

— Первая посадка была?

— Подтвердил, — ответил я, выравнивая вертолёт по курсу и высоте.

— Поздравляю, 907-й! — произнёс тот же самый лётчик в эфир.

— Спасибо. Вам мягкой посадки, 321-й, — ответил я.

— Спасибо.

Вот теперь можно себя и морским лётчиком считать.

В назначенный день всё было готово к перелёту. Для перевозки остальной делегации выделили ещё один. Комбинезоны на вылет нам выдали ливийские, но без нашивок. Ещё накануне вертолёты были вдоль и поперёк осмотрены представителями охраны Каддафи. И конечно же, Ми-8 были вымыты круче, чем кот может вымыть свои… «фаберже».

Кеша и Карим ожидали нашего гостя рядом со мной. Особенно Петрову не терпелось увидеть вблизи ливийского лидера.

— У него, говорят, есть золотой пистолет. Это мне местные рассказывали.

— Угу. А ещё, что он везде со своим шатром ездит. Мол, ему как бедуину так спокойнее, — добавил Карим.

— А ещё я слышал, что у него любовниц много… — продолжил пересказывать слухи Кеша.

Так мы и до инопланетян дойдём. Мол, это они привезли Муаммара к нам.

Утро на базе выдалось прохладным. Поверх оливкового комбинезона я даже накинул куртку. Лёгкий ветер таскал по бетонке пыль и клочья песка.

Я ещё раз обошёл вертолёт, прикасаясь к фюзеляжу,проверяя его словно лошадь перед боем.

Техники суетились, но молчаливо. Как и представители мухабарата. Рядом с вертолётами ходил и Мустафа Махмуди. Всё проверялось дважды, словно к нам должен был сесть не человек, а сам дух истории.

На стоянку въехала колонна машин. Чёрные, блестящие, пыльные лимузины с развевающимися ливийскими флажками. Сначала из них высыпали мужчины в строгих костюмах и военной форме, но они сразу образовали живой коридор. Это была только прелюдия.

— Ну и ну! Везунчик этот Каддафи, — присвистнул Кеша.

Дюжина женщин в различных видах формы, выстроились полукругом. Гладко натянутые береты красного цвета подчёркивали смуглые черты лиц. Форма была особая: облегающая, но строгая — отглаженные брюки, кители по фигуре, ремни с массивными пряжками. Каждая держала автомат МП-5 от «Хеклер и Кох», притянутый ремнём к плечу.

Это была знаменитая «амазонская гвардия». Смотрелось так, что невольно перехватывало дыхание. Красота вкупе с военной выправкой выглядела острее любых клинков. Все были темноволосые, с тяжёлым жарким взглядом. Молоды, сильны, и в каждой проскальзывало то, чего невозможно было не заметить — фанатичная преданность своему вождю.