Книга Сирийский рубеж 4, страница 93 – Михаил Дорин

Через несколько минут новости закончились. Теперь на экране показывали чтение Корана.

— Сан Саныч, а вы что скажете? Почему никто не говорит о наших военных? — спросил Свистунов.

— Потому что мы не воюем с американцами. Наш флот в этом регионе выполняет задачи по поддержанию баланса сил. Я думаю, что из Москвы была команда не допустить боестолкновения с 6-м флотом американцев. А уж если придётся, то чтоб никто это не афишировал. Как мне кажется, и сами американцы молчат об этом. Возможно, ищут повод или прецедент, чтобы раскрутить конфликт ещё больше.

Представляю, какой был бы скандал, если бы весь мир узнал, что американский самолёт был сбит в воздушном бою советским. Тем более что сейчас в Советском Союзе не всё гладко в руководстве. Оно может подобную ситуацию «не разрулить».

Перед сном я вновь вышел на улицу, чтобы подышать воздухом. Запах рукотворного озера уже перестал мной считаться за вонь. Зато аромат болгарских напитков собственного приготовления продолжал бить в нос. Как бы чего не вышло у ребят из страны соцлагеря.

— Саныч, ты тут? — услышал я за спиной голос Иннокентия.

— Да, Кеш.

Петров подошёл ближе и глубоко вздохнул. Звук был такой, будто он как в песне Газманова «ноздрями землю втянул».

— Деревней пахнет. Зелень, бражка, базы, кизики…

— Всё-всё, понял, что тебе этот городок по запаху родной, — улыбнулся я.

Кеша помолчал и продолжил.

— Спасибо за сегодня, командир. Я тебе на аэродроме не успел сказать. Ты уже который раз меня выручаешь.

— Да брось. Зачем ещё нужны друзья, — похлопал я Кешу по плечу.

Иннокентий кивнул и продолжил.

— Сань… я к тебе на «ты» обращусь, пока мы вдвоём. Ты не задумывался, что хватит уже нам кататься по «Афганам», «Сириям» и «Ливиям»? — спросил Петров.

Над словами Кеши я задумался. Точнее, он заставил меня подумать о том, что сидело глубоко в мозгу.

— Это ты после увиденного сегодня? — спросил я.

— Да. У этого американца и меня много общего. Жена, дом, дети-близнецы. Он, я думаю, также любил свою Родину и выполнял её приказ. А теперь больше не придёт домой.

— Не придёт, — покачал я головой.

Кеша присел на ступеньку передо мной.

— Я… я хочу тебя попросить, Саш. Как командира и как друга. Когда командировка закончится, никаких больше поездок в ближайшее время. Давай поживём для наших девочек.

Кеша замолчал и выдохнул. Чувствуется, что он сильно устал и просто хочет домой.

— Тебе и вовсе нужно ещё жениться, — сказал Петров.

— Блин,ну вот ты испортил такой трогательный момент. Только хотел сказать «да, так и будет», — махнул я рукой, а Кеша рассмеялся.

Мы ещё несколько минут посмотрели на полную луну. А потом начался «театр одного актёра».

По бетонным дорожкам шло «тело». Если быть точным, оно просто двигалось в различных направлениях, выписывая «змейки», «виражи» и, даже восходящие спирали.

— Все граждане будут свободны! — кричал этот тип на русском языке, но с сильным акцентом.

— Это кто? — спросил у меня Кеша, наблюдая, как «чудо-юдо» в образе человека двигается к нам.

— Болгарин, видимо. Немножко выпил и теперь выражает своё мнение на одиночном пикете.

Выпивший парень продолжал двигаться к нам и требовать свободы. У кого и отчего свободы, я так и не понял.

— Вы… вы русские! — подошёл болгарин к нам.

— К счастью, да, — ответил я.

— Ага. Так вот, я вам заявляю, что все граждане Болгарии будут свободны!