Книга Сирийский рубеж 4, страница 66 – Михаил Дорин

— Есть группировка под названием «Свободный Левант». Думаю, вы о ней слышали, — ответил сириец.

Что-то подобное фигурировало в сводках во время войны с Израилем. Им приписываюттеракты против наших специалистов в Бейруте и Дамаске. Да что там говорить, я сам тогда чуть не погиб во время взрыва грузовика в «синем доме».

— Они заказчики? — спросил я.

— Неизвестно, но они охотятся за вами, аль-каид. Три жертвы уже было, — указал Азим на портреты моих погибших товарищей.

Сириец поднялся со стула и протянул мне руку. В знак уважения я не мог сидеть и тоже встал, чтобы пожать её.

— Я вам не враг, аль-каид. Информация, которую я вам дал, достоверная. И к сожалению, она есть и у боевиков из «Свободного Леванта». Берегите себя, Искандер.

Сириец надел очки, светлую кепку и, пожав руку Сопину, вышел из кабинета.

Не каждый день тебе говорят столь серьёзные вещи. Поэтому я и не мог пока собрать всё в кучу.

— Саша, ты всё слышал, — сказал Игорь Геннадьевич.

— Да. И что нам это даёт?

— А то, что террористы идут по определённому списку и устраняют людей. Эти листы были найдены в доме убийц Бородина и Чёрного. Там же, где нашли и их тела.

Из всех лётчиков моей эскадрильи выбрали именно этих. Почему? Я-то уже отметился в Сирии, как только можно. Обо мне и пресса знает.

А за что ребят? Заварзин был лейтенантом и явно не успел стать грозой боевиков. Бородин и Чёрный были обычными лётчиками. Как их смогли определить в воздухе и отработать целенаправленно — мне непонятно.

Если только кто-то не сдал ночные маршруты. Но и это не объясняет феноменальную удачу расчёта зенитно-ракетного комплекса.

— Что делаем дальше, Игорь Геннадьевич? — спросил я.

— Пока ничего. Я работаю с мухабаратом, а ты сидишь на земле. Если твои полёты можно отследить, то ты ставишь под явный удар остальных…

— А не проще сделать так, чтобы полёты не отслеживались? Может поискать того, кто сдал маршрут Бородина и Чёрного? — с укором сказал я.

Проще всего мне запретить летать. А ещё лучше отправить в Союз. Подальше от опасности. Но как тогда это решит проблему с террористами и поможет раскрыть предателя?

— Пока мы будем продолжать летать, вы найдёте откуда идёт слив информации. Из всех четырёх карточек остался я один. А вдруг есть ещё те, кого они собираются убрать? — продолжил я.

Игорь Геннадьевич встал и прошёлся по комнате.

— Эти фанатики хотят убрать любого из нас. Однако, найденные документы говорят о том, что охотились целенаправленнона вас четверых. Почему? — задался Сопин вопросом.

Я пожал плечами. Как по мне, уже не стоит разбираться с причинами такого пристального внимания.

— Надо найти их и ударить первыми.

— Искать буду не только я. Есть специально обученные люди. А пока будь осторожен, Саша, — сказал Сопин и проводил меня к выходу.

Всё внимание сегодня было обращено к гибели наших товарищей. В комнате, где мы жили, было тихо. Между собой лётчики особо не разговаривали, да и рабочий ритм в этот день был совершенно никакой.

За полтора месяца, что прошли после концерта, у нас не было подобных происшествий. Даже отказы техники случались редко. А тут сразу двое погибших.

Ближе к вечеру, я смог немного поспать в кресле на командном пункте. Только лишь приход Батырова с пачкой документов отвлёк меня от мыслей о прогулке по зимнему лесу с Антониной.