Книга Сирийский рубеж 4, страница 15 – Михаил Дорин

— Пуск справа! Отстрел!

Белый след резанул нависшие над нами облака. Ракета шла прямо на летевший рядом Ми-8. Тело вздрогнуло, будто током ударило.

Я резко качнул ручку управления влево и отдал вперёд. Вертолёт сразу начал просаживаться. Хвост начало заносить, но я успел выровнять вертолёт правой педалью, чтобы его не закрутило.

— Отстрел, отстрел! — продолжал голосить Максут по внутренней связи.

Ракета как появилась резко, так и ушла от нас в сторону.

Пока от вертолёта отделялась яркая завеса ложных целей, я поднял рычаг шаг‑газ, чтобы добавить тягу. Надо маневрировать быстро и аккуратно, чтобы не влететь в облако.

— Ловушки! — кто-то громко крикнул в эфир.

И так продолжалось ещё несколько минут. Манёвр за манёвром, прикрывая Ми-8 от ударов с земли. Если успевали, то уничтожали все огневые точки на нашем пути.

Пот стекал по вискам. Тёплый и солёный, он даже попал мне на уголок рта. Привкус не самый приятный.

Сознание будто дробилось: одна часть управляет, вторая думает о погоде, третья о том, что где‑то в штабе кто‑то сейчас кофе пьёт, не ведая, что ты здесь идёшь по грани.

Наконец, внизу разошлась мгла, и проступил пустырь — точка высадки.

— Готовим площадку, — произнёс я и начал ускоряться.

Ми-8 начали выполнять виражи, а вторая пара Ми-24, заняв высоту чуть выше, прикрывала их.

— 302-й, я 323-й. Высота 200 метров. Полёт спокоен, земля просматривается, — доложил ведущий моей ведомой пары.

— Понял. Обрабатываем пока, — произнёс я.

Тут же из строения справа по нам открыли огонь. Я быстро дал ведомому команду отвернуть, а сами начали заходить на цель.

— Каменная арка. Оттуда работает, — подсказал Максим.

Резко развернул вертолёт в сторону арки. Оттуда как раз и проступали вспышки от выстрелов.

Навёл машину носом на цель. «Главный» включён, а пушка уже готова к использованию.

— Атака! — скомандовал я, дав очередь.

Вертолёт тряхнуло и слегка затормозило. Ручку управления удержал на боевом курсе. Очередь легла ровно в арку. Серое облако попыталось скрыть, что строение «схлопнулось» внутрь, разбрасывая пыль и огонь.

— Поддержите нас хотя бы десять минут! — прохрипел кто-тов эфир на арабском.

— Я 11-й. Скоро к вам подойдёт поддержка, — отвечал ему другой.

11-й — это был командир группы, которая заходила в город с юго-востока. Что происходило на других участках не было отчётливо видно. Весь город был в чёрных клубах дыма, а со всех сторон были видны яркие вспышки от взрывов.

— Я 15-й. Ну сколько можно⁈ Я потерял уже 10 человек. Нужна помощь, — надрывался кто-то из сирийцев.

Судя по голосу это тот, который просил и до этого о поддержке.

— 15-й, не истери! Помощь идёт, — отвечал им командир.

Пока я выполнил ещё один вираж, в эфире только и были слышны просьбы о помощи.

— Это не просто так разговор. Дайте подмогу. У меня вся техника сожжена. Отступать некуда. Я зажат здесь на окраине. Нам долго не продержаться…

В голосе слышалась безнадёга. Даже помехи не могли её заглушить. На фоне были слышны взрывы и выстрелы. Потом эфир обрезало рывком.

— Командир… там взвод сирийцев. Шесть километров отсюда на юго‑восток. Их там просто давят.

В эфире снова прорезался порывистый вопль:

— … если помощи не будет сейчас, всё — конец!

Ещё один вираж, и Ми-8 приступили к высадке. Первая «пчёлка» уже на посадочной прямой перед касанием. Винты поднимают вверх пыль и камни, а боковая дверь вертолёта уже открыта.