Книга Сирийский рубеж 4, страница 123 – Михаил Дорин

Геннадий Павлович под продолжительные аплодисменты вышел на середину сцены, готовясь к вручению наград. Начальник штаба Центра занял место за трибуной и, дождавшись, когда стихнут аплодисменты, открыл папку с наградным списком. Он поправил очки и громко произнёс:

— Указом Президиума Верховного Совета СССР за успешное выполнение задания по оказанию интернациональной помощи Сирийской Арабской республике и проявленные при этом мужество и героизм наградить майор Клюковкина Александра Александровича орденом Ленина.

На мгновение в зале воцарилась тишина. Можно было расслышать, как последние слова начальника штаба эхом отдаются в этих стенах. Всего секунда, а показалось, что вечность.

Только я поднялся со своего места, взорвался такой гром аплодисментов, которого я в этих стенах не слышал никогда. Люди хлопали так громко, что слегка заложило уши. Музыканты в оркестре в этот момент готовились исполнить торжественную мелодию.

Я встал и пошёл к сцене. Быстро поднялся по ступеням и почувствовал, что шаги мои почему‑то становятся всё тяжелее. Сцена будто удалялась, и только гром аплодисментов поддерживал меня.

Геннадий Павлович уже ждал меня в центре, держа бархатную коробочку с орденом в руках. Он выглядел усталым, но в этот момент его взгляд светился настоящей гордостью.

— Товарищ командир, майор Клюковкин для награждения прибыл, — доложил я, вытягиваясь перед начальником Центра.

Медведев, приняв мой доклад, пожал мне руку, достал из коробки орден и начал цеплять мне его на грудь.

— От имени Родины, я поздравляю тебя, Саша. Это высшая награда нашей страны, — начал он, но голос дрогнул.

Получать эту награду — настоящая честь. Орден Ленина представлял собой портрет Владимира Ильича из платины, помещённый в круг, обрамлённый золотым венком из колосьев пшеницы. Тёмно-серый эмалевый фон вокруг портрета-медальона гладкий и ограничен двумя концентрическими золотыми ободками, между которыми проложена рубиново-красная эмаль. Звезда, серп, молот и знамя на ордене покрыты эмалью и окаймлены по контуру золотыми ободками. На знамени надпись золотыми буквами «Ленин».

Орден при помощи ушка и кольца соединён с пятиугольной колодкой, которая выполнена из ленты с красными и золотистыми полосами.

Пальцы Медведева слегка дрожали, но он смог прикрепить орден на китель.

— Ты заслужил по праву, Сан Саныч, — сказал он вполголоса так, что услышать мог только я.

— Служу Советскому Союзу! — вытянулся я, ощущая, что теперь на груди стало немного тяжелее.

Оркестр начал играть туш, но аплодисменты заглушали звуки торжественной музыки.

Я стоял на сцене, чувствуя тяжесть ордена на груди. Четыре раза мне вручали орден Красной Звезды, дважды орден Красного Знамени, но эта награда — нечто другое.

Фотограф щёлкал камерой, а журналист в блокноте спешил что-то записывать.

— Не забудь сказать потом пару слов для газеты, — наклонился ко мне Медведев и отпустил на место.

Зал оживился. Следующие фамилии вызывали уже привычные аплодисменты. После меня перешли к награждению другими орденами по убыванию их старшинства.

Следом поднимались инженеры и техники, смущённо поправляя каждый свой китель. Каждый из них получил заслуженную медаль. За ними вызвали пару человек из преподавательского состава. Им за плодотворную работу были вручены ордена «Знак Почёта». Фотограф то и дело щёлкал затвором. Зал то стихал, то вновь оживлялся.