Книга Сирийский рубеж 4, страница 126 – Михаил Дорин

Я улыбнулся, понимая что через несколько месяцев Олег Протасов побьёт рекорд чемпионатов СССР по забитым голам в чемпионате. Он достигнет отметки в 35 мячей.

В этот момент в кабинет вошёл наш начальник полковник Герасимов.

— Всем доброго! Так, Петрович, ты готов сегодня к первому занятию? Группа из Дальневосточного округа приехала на Ми-28 учиться.

Петрович посмотрел на начальника болезненными глазами.

— Я себя плохо чувствую. Наверное магнитная буря, Василь Васильевич, — покачал головой Петрович.

— Ты мне тут не рассказывай. Вчера опять коньяк вином запивал? — спросил Герасимов.

— А я говорю, магнитная буря. Вон, Саня рвётся в бой. Пускай проводит занятие, а я уже… ой, болит! — сощурился Петрович.

Герасимов посмотрел на меня и кивнул.

— Давай, Саныч. У тебя опыта на Ми-28 побольше многих. Только пожёстче там со старшими по званию.

— В каком смысле? — уточнил я.

— Иди в 115-ю аудиторию. Там всё увидишь.

Взяв портфель, план занятия и сам текст лекции по дисциплине, я направился в аудиторию. До сегодняшнего дня я проводил только практические занятия, объясняя некоторые тонкости лётной эксплуатации вертолёта.

Впрочем, так и называлась дисциплина, по которой я сейчас шёл проводить занятие. Спустившись по центральной лестнице, я поздоровался с несколькими товарищами и проследовал дальше покоридору. На секунду бросил взгляд на фотографии отличившихся военнослужащих нашего Центра. Особо посмотрел в глаза тех, кто погиб исполняя долг.

Разумеется, мимо своей фотографии тоже не прошёл. Её поменяли уже в третий раз, поскольку количество наград у меня постоянно увеличивается.

Я подошёл к аудитории и толкнул дверь.

— Товарищи офицеры! — подал команду, стоящий у доски… полковник.

Неожиданно смотреть, когда в помещении после твоего появления встают старшие по воинскому званию.

— Товарищи офицеры, всем добрый день! Прошу садиться, — поздоровался я и направился к столу.

— Сан Саныч, полковник Рыбников, командир полка вот этих архаровцев, — улыбнулся мне полковник, и я подал ему руку.

— Здравия желаю! Я у вас буду заменять некоторые занятия…

— Нет-нет. Я попросил Василия Герасимова, чтобы он нам дал вас на практику и обязательно на пару лекций по Ми-28. Я слышал, что у вас есть огромный опыт боевого применения. И, судя по вашей фотографии в фойе, так оно и есть, — улыбнулся полковник.

Я оглянулся назад и посмотрел на сидящих в аудитории офицеров. Это был практически все лётчики полка. За первыми партами сидели подполковники и майоры, а дальше по убыванию воинских званий.

В конце аудитории тихо гудел кондиционер, давая хоть немного прохлады в столь душном помещении.

— Я всегда открыт к диалогу и общению, товарищ полковник.

— Спасибо. Всё, я на место пошёл, — поблагодарил меня Рыбников и направился за первую парту рядом с окном.

На доске уже висел плакат Ми-28 с описанием конструкции, а на левой от меня стене был огромный стенд с кабиной вертолёта. Я быстро разложил документацию, проверил наличие классного журнала и вышел на середину класса.

— Товарищи офицеры, позвольте представиться. Майор Клюковкин Александр Александрович. Для всех вас, Сан Саныч. Являюсь преподавателем цикла боевой подготовки. Буду у вас вести дисциплину лётная эксплуатация вертолёта.

Все офицеры тут же что-то записали у себя в тетрадях.