Книга Африканский рубеж, страница 92 – Михаил Дорин

— Саныч, а куда нас товарищ Казанов завёл? — с волнением в голосе спросил Вадим, пока я выбирался со своего кресла.

— Аэропорт Бо. Вон же, на фасаде написано, — показал я на выцветшие буквы вывески «Bo international airport».

— Ну да. Он не Казанов, а Сусанин, — покачал головой Давыдов.

Я улыбнулся и сказал ему, чтобы сидел в вертолёте в готовности к запуску.

Выйдя в грузовую кабину, я заметил, что Гриф и Гиря не двигаются со своих мест. К выходу из вертолёта готовятся только Виталий и Джулиус Дио.

— Переговоры могут пойти по совсем неожиданному сценарию, — тихо сказал Дио.

— Надеюсь, что вы доведёте до генерала Байкуде всё, о чём мы договаривались с президентом, — ответил ему Казанов, заправляя штанину в ботинок.

— Само собой. Я не понимаю, зачем нам с ними договариваться. Вашими вертолётами мы можем сравнять город с землёй. И боевиков здесь же похоронить.

Виталий посмотрел на него и выпрямился, насколько это позволяла высота потолка.

— В городе порядка 200 тысяч жителей. Думаете, они простят вам столь серьёзные разрушения? Нам пора, Саша. Пойдёшь с нами?

— Если нужно, то пойду.

— Да, нужно. Большинство боевиков боятся вертолётов как огня. А ты весьма колоритный представитель лётного состава, — подмигнул мне Казанов.

В этот момент Кузьмич и открыл сдвижнуюдверь. Я первым ступил на бетон аэропорта.

С земли он казался ещё хуже, чем сверху. Плиты полосы потрескались, а между стыков и в трещинах росла трава. Солнце припекало ноги через кроссовки. Воздух дрожал от солнца и керосинного запаха.

Ещё потрескивал нагретый металл фюзеляжа вертолёта. А помимо него были слышны далёкие моторы, какие-то голоса, стрекот насекомых.

Повстанцы продолжали прибывать из покосившегося терминала аэропорта. Сначала несколько фигур, а потом и целый десяток.

Никакого строя, но каждый держался настороженно.

Одеты кто во что. Камуфляж с чужого плеча, американские штаны, флотские рубахи. Один был в майке баскетбольного клуба «Лос-Анджелесс Лейкерс», а на ногах военные ботинки с развязанными шнурками. Многие совсем молодые мальчишки, которые еле-еле держат АК-47 в руках.

Некоторые держат ствол вниз, но пальцы на спуске. Один подросток с кепкой набекрень смотрел прямо на меня. На вид ему лет двенадцать.

Зрачки тёмные, лицо гладкое, без эмоций. Я поймал его взгляд, и он тут же его отвёл. Ужасно, что приходится видеть ребёнка, который уже живёт на войне.

Потом я заметил того, кто явно здесь за главного. Он стоял в кузове одного из пикапов, размахивая укороченным израильским автоматом «Галиль».

На голове у него была чёрная бандана. На лице зеркальные очки. Чёрная рубашка из плотной ткани закатана до локтей.

— Добро пожаловать в Бо, — крикнул главный.

Через несколько секунд он выпрыгнул из кузова и пошёл к нам. Чем ближе этот боевик подходил, тем сильнее пахло потом и пылью.

Рукопожатий делать не стали. Боевик посмотрел на нас и снял очки. Тут я и увидел шрам на лице и отсутствие правого глаза.

— Мы по приглашению генерала Байкуде, — сказал Казанов, пока одноглазый смотрел на меня и на вертолёт.

— Этот дьявол с нами не пойдёт. Нам не нужны сыны дьявола в стенах штаба, — замотал головой одноглазый.

Резко отвечать сейчас нельзя. Меня по-разному называли, но «сыном дьявола» звучит как-то слишком воинственно.