Книга Африканский рубеж, страница 89 – Михаил Дорин

— Ничего. Не в первый раз. Главное, что будут ракеты, — ответил я, осмотрев груз на борту нашего Ми-8.

— Я вообще не уверен, что нас там ждут. Бо ведь был под контролем боевиков очень долго. А тут просто взяли и ушли? Мне совсем ненормально, — сомневался Вадим Давыдов.

Кузьмич продолжал готовиться к вылету, а я проверял экипировку на себе. Погода сегодня была солнечной, так что от вчерашнего тропического ливня остались только огромные лужи на бетонной поверхности. А ещё в воздухе всё парило и было невероятно жарко.

Вадик просто изнывал от жары.

— Не ссы. Сказали же, что с боевиками договорились. Они ведь тоже не все хотят умирать. Вот и оставили город. Надо доверять разведке, — подмигнул я Вадиму.

Экипажи Ми-24 начали запускаться, поднимая воздушным потоком оставшиеся лужи вокруг себя. Мы же в это время только собирались подниматься на борт и готовиться к запуску. «Шмели» должны были первыми выйти в район Бо и оценить обстановку, а затем и прикрыть нас.

— Давай в кабину. Время, — показал я на часы и пропустил вперёд Давыдова.

Кузьмич забрался следом, а я ещё задержался на минутку.

Вдалеке у модулей наши солдаты помогали грузиться в машины детям и раненым. Я увидел, как Ариа указывает детям, в какую машину идти, как выносят на носилках прооперированных ребят и как отдельно грузят большие деревянные ящики. Для погибших выделили другой самолёт, который прилетит позже.

— Запускаемся! — крикнул я, перекрикивая гул пролетающих Ми-24.

Только я занёс ногу на стремянку, как услышал за спиной громкий крик.

— Стой!Нельзя! — кричал кто-то из медсестёр.

В мою сторону бежала маленькая девочка, оббегая большие лужи. Она держала в руках лист бумаги.

Когда она подбежала ко мне, то я смог рассмотреть её получше. Ребёнок смотрел на меня печальным взглядом и утирал проступившие слеза. Я присел на колено и оказался лицом к лицу с ней.

— Что случилось? — спросил я на не самом хорошем английском.

Девочка бросилась мне на шею и крепко обняла. Несколько секунд она меня не отпускала, а затем убрала руки и протянула листок бумаги.

Это был её рисунок. Давно у меня такого трогательного подарка не было.

— Спасибо вам! — улыбнулась девочка и убежала обратно.

Я ещё несколько секунд не поднимался, рассматривая нарисованных солдат и летящий вертолёт на маленьком листе бумаги.

Машины с раненными и детьми двинулись колонной в сторону перрона гражданского аэропорта. Перед обветшалым зданием терминала стояли два транспортных самолёта. Одним из самолётов был белоснежный с синей полосой на фюзеляже Ил-76, который уже «открыл» для приёма пассажиров грузовой люк, опустив рампу.

Вышедшее из облаков солнце припекало. Яркие лучи падали на огромный киль «Илюшина», подсвечивая красный советский флаг.

— Уехали, да? — уточнил у меня Давыдов, выглянувший из грузовой кабины Ми-8.

— Да, Вадик.

Только я ему ответил, как от медицинского модуля отъехал ещё один грузовик с двумя большими деревянными ящиками. На каждом из этих «грузов» написана фамилия.

Грузовик направлялся в сторону другого самолёта. Это был серый, с закопчёнными двигателями Ан-12, который тоже ждал своих пассажиров. Даже здесь, в Африке, этот самолёт выполнял роль «Чёрного тюльпана».

Всё это время от тихого дуновения ветра в руке трепыхался край листа бумаги. Тот самый рисунок, который подарила маленькая девочка в благодарность за её спасение. Хотя… это наша работа.