Книга Кавказский рубеж, страница 17 – Михаил Дорин

В один из дней телефонный звонок разорвал тишину квартиры в шесть утра, когда даже будильник ещё спал. Требовательная трель стационарного телефона заставила меня вздрогнуть. Тоня только сонно завозилась под одеялом, пробормотав что-то неразборчивое.

Я прошлёпал босыми ногами в коридор и снял трубку.

— Слушаю.

— Спишь, Александр Александрович? — голос Игнатьева был бодрым, но с особой ноткой напряжения.

— Никак нет, командир. Уже, считай, бодрствую. Что-то случилось?

— Случилось. Точнее, случается. Нам тут «счастье» привалило, Саня. Из Управления Армейской авиации летят. С проверкой.

Я хмыкнул, прислонившись плечом к косяку.

— Плановая? Или по наши души из-за инициативы с переучиванием?

— Если бы плановая… — вздохнул Игнатьев. — Новый начальник Армейской авиации лично решил познакомиться с вверенным хозяйством. Объезжает учебные полки. Сегодняк обеду будет у нас. Так что, давай, собирайся. Форма одежды — лётно-техническая, но чтобы всё блестело, как у кота… сам знаешь что.

— Понял, командир.

Погода в назначенное время выдалась ясной и ветреной. Мы с Игнатьевым и начальником штаба стояли на краю рулёжной дорожки, всматриваясь в горизонт.

— Волнуешься, Пётр Алексеевич? — тихо спросил я, заметив, как командир нервно поправляет портупею.

— Новая метла, сам знаешь, по-новому метёт. А у нас тут спецпрограмма, проекты с округом. Если зарубит с порога — всё, пиши пропало. А керосина больше не станет.

— Не зарубит. Если человек толковый, поймёт, что это единственный выход. А если дурак… ну, с дураками мы тоже умеем работать. Как его, кстати… — сказал я, щурясь от солнца, но договорить не успел.

Над лесом показалась точка, быстро растущая в размерах. Вертолёт Ми-8 через несколько секунд уже заходил на посадку. По внешнему виду перед нами был Ми-8МТВ3. Такую модификацию я видел в Торске и даже приходилось на ней летать. Сейчас подобный вертолёт уже поставляется в войска. Ми-8 мягко коснулся бетонки метрах в пятидесяти от нас и сдвижная дверь немедленно открылась.

Винты ещё не начали замедлять вращение, поднимая тучи пыли, а из грузовой кабины уже начали выходить люди.

Первым вышел подполковник с папкой, за ним ещё один офицер в звании майора с портфелем. А потом в проёме показалась массивная фигура. Генерал-майор. Полевая форма сидела на нём как влитая, не топорщилась, не висела — видно было, что человек в ней не только по кабинетам сидит.

Он аккуратно спустился и направился к нам. Широкий шаг, уверенная осанка, но он всё равно немного прихрамывал.

Игнатьев вытянулся в струнку, набирая воздух для доклада, а я… я улыбнулся и покачал головой.

Лицо генерала было мне знакомо до каждой морщинки.

— Быть не может… — выдохнул я едва слышно.

Генерал подошёл ближе, принимая доклад Игнатьева, но его взгляд скользнул по строю встречающих и остановился на мне. В суровых глазах мелькнуло удивление, которое тут же сменилось тёплой, почти мальчишеской искрой.

— Узнал? — спросил генерал.

Ещё бы!

Удивительно, насколько меня жизнь вот так часто сводит со старыми знакомыми. Именно с теми, кого я узнал уже после своего появления в новом для себя времени.

Дмитрий Сергеевич Батыров, а для меня просто Димон, смотрел на меня радостными глазами, щурясь от солнца. За те годы, что мы не виделись, он слегка постарел, на висках прибавилось седых волос, а в весе он слегка набрал. Килограмм пять прибавил точно.