Книга Кавказский рубеж, страница 15 – Михаил Дорин

— Слушай, давай завтра вечером к соседям сверху заглянем? К Вите с Леной. Давно не сидели, по-простому, — предложила Тося, когда я открыл перед ней тяжёлую дверь подъезда.

— К Скворцовым? Давай. Заодно с ним и поговорю об одном… деле. Только надо всё-таки Хавкина потрясти, чтоб не с пустыми руками идти.

Витя Скворцов был как раз таки командиром четвёртой эскадрильи. Ему я и хотел обрисовать план, который предложил Игнатьеву.

На следующий вечер мы поднялись на этаж выше. Скворцовы встретили нас радушно, как и положено в тесных, но дружных военных гарнизонах. Витя, крепкий, коренастый майор с уже намечающейся проседью, сразу же пожал мне руку, едва не хрустнув пальцами, а Лена расцеловаласьс Тосей, тут же утаскивая её на кухню «секретничать».

В квартире Скворцовых пахло сдобой и теплом. Но главным здесь был не запах еды, а тот особый, живой шум, который создают только дети. Двое сыновей Вити — пятилетний Пашка и семилетний Димка — устроили в зале настоящие авиационные баталии. Пашка с гудением носился с пластмассовым вертолётом, а Димка строил из кубиков и диванных подушек импровизированный аэродром.

— Дядь Саш, смотрите, я «шмель»! — закричал младший, пролетая мимо меня и чуть не сбив с ног. — Пш-ш-ш! Пуск, ухожу вправо!

Я поймал его на лету, подбросил вверх, отчего он залился звонким смехом.

— Хорош «шмель». Только высоту держи, а то на провода намотаешься, — улыбнулся я, ставя мальчишку на пол.

Я смотрел на них, на этот хаос из игрушек, на их горящие глаза, и внутри что-то защемило. Не от тоски, а от острого, пронзительного желания. Я посмотрел в сторону кухни, где звенел смех Тоси, и представил, что однажды и в нашей квартире будет вот такой же шум. Топот маленьких ножек, разбросанные игрушки, запах молока и детского шампуня.

— Саныч, чего задумался? — сказал Витя, выводя меня из задумчивости.

— Мысли не вслух. Что нового расскажешь?

— Да всё как и всегда. Наземку почти закончили. На 23 апреля планируют первые полёты. В этом году у нас четвёртый курс уже летает, — сказал Витя, когда мы сели с ним на диван.

— Это хорошо, когда всё идёт по плану.

Скворцов задумался и отклонился назад.

— Саныч, не тяни. Я ж видел, насколько серьёзен Пётр Алексеевич последние дни. Теперь и ты такой же задумчивый.

Я кивнул, но меня отвлёк включённый телевизор. Там вновь говорили о ситуации в Грузинской ССР. Хотя, она уже постепенно отделялась от Советского Союза.

— На заседании Верховного Совета Грузинской ССР было принято постановление о введении поста президента республики. Также было решено провести президентские выборы 26 мая текущего года. Руководство Советского Союза в лице исполняющего обязанности Президента СССР товарища Русова высказалось за сохранение конструктивного диалога с руководством республики. Также секретарь политбюро товарищ Дельцов выступил с предложением жёсткой реакции на действия грузинских властей…

Всё идёт по наклонной. Пока что Грузия, которая ещё два года назад была стабильна в политическом плане,теперь является самым «жарким» местом.

— В других республиках такого нет, Саныч. Я думал, что в Прибалтике и на Западной Украине начнут бастовать. А тут в солнечной Грузии такое, — сказал Витя, покачав головой.

Дети убежали на кухню в поисках какой-нибудь вкусной сухомятки. Как раз мы принесли им югославское печенье «Альберт» и торт «Птичье молоко». Всё из закромов Миши Хавкина.