Книга Кавказский рубеж, страница 101 – Михаил Дорин

Наш очередной «рабочий» день по доставке гуманитарной помощи в Очамчирский и Ткварчальский районы начинался спокойно, ровно и по давно устоявшемуся плану.

Медосмотр, загрузка продовольствия, медикаментов и «ещё кое-чего» в грузовую кабину, а потом и короткая постановка задачи от командира эскадрильи Георгия Завиди. После быстрых указаний перемещение к вертолётам.

— Погода шепчет, да? — спросил я у Гоги, когда мы шли по стоянке.

— Верно, Сандро. Какой-то запах сегодня… особый, — втянул Завиди ноздрями воздух, прикрывая глаза от наслаждения.

Я улыбнулся, понимая, что никаких изменений с моего первого дня тут не произошло. Всё так же аэродром пахнет парами керосина, выхлопными газами и морской влагой с берега Чёрного моря.

— Слышал про наши успехи? — спросил я, вспоминая вчерашние донесения о действиях абхазской армии.

— Ай, конечно! Гагру взяли. В шесть утра вошли, в девять взяли вокзал, а в двенадцать уже в центре города были. Совсем скоро и до границы дойдут, — обрадовался Завиди.

Абхазские подразделения при поддержке различных добровольческих отрядов действительно начали развивать успех. Особенно на так называемом Гагрском фронте. Те самые боевики из «Мхедриони» и «Тетри арциви» начинают проваливаться и отступать. Так что есть вероятность, что скоро абхазы выйдут к границе с Советским Союзом.

— Мне сказали, что там и казаки с горцами были? — спросил я, говоря об участии в боях за Гагру представителей казачества южных регионов РСФСР и конфедерации горских народов Северного Кавказа.

— Да. Представляю, как эти джигиты через перевалы сюда шли, — качал головой Георгий, продолжая обсуждать со мной сводки с фронта.

Мы прошли мимо одного из Ми-8, у которого были криво поставлены колодки, а на остеклении кабины не было чехлов.

Тут же Георгий увидел техников, которые уже бежали исправлять недостатки. Я уже был готов вновь лицезреть «горячий» монолог от командира эскадрильи.

— Ора, мужики! Куда бежите? — спросил у техников Георгий.

— Товарищ командир, всё сейчаспоправим. Заработались…

— Ну ладно, давайте. Аккуратнее, — перебил их Гоги совершенно спокойно.

Обычно в таких случаях Завиди был похож на шаровую молнию. Он не ходил, а летал по бетонке, размахивая руками. Его густой голос с характерным кавказским акцентом перекрывал даже гул двигателей. Он мог устроить разнос за расстёгнутую пуговицу, за масляное пятно на комбезе. А за такие косяки мог «утрамбовать» подчинённых в бетон.

— Да, товарищ командир. Всё сделаем, — вытянулся техник.

— Давай-давай, — махнул Гоги, и мы пошли дальше.

Странно, но сегодня Гергий шёл ссутулившись, засунув руки глубоко в карманы. Он смотрел под ноги, словно считал трещины в бетонных плитах.

— Ты не заболел? — спросил я.

— Не-а. О, мы похоже поторопились, — отмахнулся Гоги, указывая на свой вертолёт.

Мы подошли к его «двадцать четвёрке». Возле машины суетился молодой техник.

Парень явно опаздывал с подготовкой. Чехлы были сняты небрежно и валялись прямо на бетоне, скомканные в грязную кучу. Рядом валялась отвёртка и стояло ведро с «отстоем» керосина. Недостатков как минимум на трое суток ареста по шкале Гоги.

Для него порядок на стоянке был святым делом. И сейчас он видел этот бардак. Гоги поставил руки в боки и подошёл к ведру с «отстоем». Похоже сейчас должно над аэродромом разлететься его знаменитое: «Ора маджь, слушай, ты что, баран? Ты зачем так стоянку обижаешь⁈».