Книга Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории, страница 71 – Виктор Динас, Марьяна Олейник, Лилия Гаан, и др.

Конечно, поручение шефа надо было выполнить. Витька прицепил дипломат к запястью наручниками, Мишка сел за руль. Ехать пришлось в Нахаловку — типичный частный сектор в городской черте. Когда они подъехали к нужному дому, началась метель.

Обмен занял довольно много времени, причем Мишку дальше порога не пустили, пришлось час топтаться во дворе под неприветливыми взглядами двух амбалов. Но Витька вышел спокойно, подмигнул другу, и они покинули загадочную «крепость».

У ворот Мишка оглянулся, заметил приближающуюся в метели согнутую фигуру, просигнализировал Витьке и достал из кобуры пистолет. Потом Мишка так и не мог вспомнить, как Дед Мороз вынырнул из метели. В память врезалось только то, что двигался он как-то неловко, а его лицо закрывала веселая пластмассовая маска с красным носом. С виду обычный Дед Мороз, который ходит по домам с подарками. Но Мишка помнил новости о Морозах-разбойниках и снял пистолет с предохранителя. В ту же секунду раздался крик Витьки:

— Ложись!

Друг обеими руками толкнул его в сторону. Дипломат больно ударил по лопатке. Мишке удалось не упасть — он налетел на припаркованную машину шефа. В тот же момент раздался выстрел, и Витька рухнул на снег, крича от боли и зажав свободной рукой рану на ноге.

Дед Мороз опустил пистолет и отступил назад. В Мишкиной памяти на долю секунды вспыхнула картинка: когда они были в Афгане, Витька спас ему жизнь — заметил, что друг вышел на линию огня. Получается, сегодня Витька во второй раз закрыл его собой!

Мишка выстрелил в Деда Мороза — их разделяло не более пяти метров, так что шансов у грабителя не было. Дед Мороз рухнул как подкошенный, с его головы упала шапка с приклеенными седыми космами. Убедившись, что Витька, хотя и ранен в бедро, находится в сознании, Мишка подбежал к Деду Морозу. Из-под шапки рассыпались длинные светлые волосы. Почувствовав холодок на спине, Мишка сдернул пластмассовую маску. На него смотрела Оксана. Из уголка ее губ стекала струйка крови, но девушка была еще жива.

— Оксанка, как же так? — прохрипел Мишка. — Ты что натворила, дура?

Девушка вцепилась в него и прошептала:

— Это… ошибка. Не надо было мне… Люблю… его…

Больше она ничего не успела сказать.

Что было потом, Мишка помнил плохо. Он бегал по улице, стучась в чьи-то дома, просил позвонить в милицию и скорую. Его пустили только в пятый или шестой дом, да и то лишь после того, как он догадался убрать в кобуру пистолет.

Первым делом он позвонил Витькиному тестю и получил инструкции — быстрые, четкие. Потом ему пришлось давать показания, сдавать оружие, подписывать какие-то бумаги. Судя по всему, оперативники тоже получили инструкции от кого надо и отпустили Мишку довольно быстро. Он помчался в больницу. Состояние Витьки было неплохим, отец его невесты организовал лучшую палату, а шеф сидел у его постели, словно отец родной.

Мишку шеф тоже встретил тепло. Еще бы — дипломат с валютой перекочевал в его сейф целым и невредимым, а история с обменом вообще не фигурировала в показаниях: два сотрудника кооператива развозили новогодние подарки больным детишкам, заплутали в незнакомом районе, вышли спросить дорогу у какого-то дома, тут-то на них и напали.

Душевное состояние Мишки было паршивым: он не мог забыть лицо застреленной им девушки. У него не было времени подумать, откуда там взялась Оксанка и почему она стреляла в него. Но в тишине Витькиной палаты он наконец смог сосредоточиться.