Онлайн книга «Поезд от платформы 2»
|
А на третьем, последнем экране самой крайней оказалась иконка Telegram. С этим приложением Джесс была знакома. В отличие от других мессенджеров, Telegram не сохранял никаких данных о своих пользователях и гарантировал полную защищенность общения, в силу чего стал очень популярным среди наркодилеров, террористов и всех тех, кто не желал, чтобы к их планам получила доступ полиция. Вместе с тем Джесс вынуждена была также признать, что спектр пользователей Telegram был очень широким. Большинство людей, с которыми она сталкивалась, пользовались им для мелких правонарушений – зачастую для заказа травки. Мысленно «запротоколировав» информацию, но сознавая, что ее недостаточно для зацепок, Джесс выключила мобильник и опустила в карман платья. «Может, надо было упаковать его в пакетик для криминалистов?» – промелькнуло в голове. Но она уже прикасалась к нему, а до этого телефон лежал в шкафчике для личных вещей. Маловероятно, что убийца оставил на нем отпечатки. И похоже, больше ничего в кабине не могло пролить свет на причину и исполнителя преступления. Признав это, Джесс собралась с духом и открыла дверь. Иса Машинист был мертв. Теперь они все это знали. Дженна высказала это вслух, выложила все начистоту. И Сол согласился. Но почему это никого не взволновало? Вот что удивило Ису. Все так спокойно отнеслись к мысли о катастрофе. Или просто смирились с ней? Катастрофы в жизни Исы следовали одна за другой. Так, может быть, и остальные пассажиры настолько устали от своих проблем и неурядиц в жизни, что очередная беда просто не нашла в них должного отклика. А может, Иса оказалась в этом вагоне единственной, для кого застрять в подземном тоннеле без электричества, но с мертвым машинистом в кабине поезда было катастрофой? Неужели она так сильно переоценила возможную реакцию людей на подобную ситуацию? Хотя… Эмилии определенно было не по себе. Ей очень хотелось выбраться отсюда. И – если быть честной перед собой – Иса, скорее всего, примкнула бы к ней, пойди та по тоннелю до станции. Только истинной причиной страданий Эмилии была, скорее всего, клаустрофобия; ее реакция на коллективное признание судьбы машиниста была гораздо менее драматичной. Еще одной вещью, которая, казалось, больше никого не обеспокоила, но вызвала такую резкую, пронзающую боль в затылке Исы, как если бы кто-то вогнал туда гвоздь, было поведение этой женщины-детектива, Джесс. Она снова зашла в кабину машиниста. Прикусив щеку, Иса задумалась: что бы это могло значить? Вероятнее всего, Джесс решила расследовать убийство машиниста. Иса нервно топнула ногой. Интересно, Джесс будет их всех допрашивать? Ей совсем не хотелось, чтобы кто-то стал копаться в ее нынешней жизни. Особенно сегодня ночью. Она посмотрела на Сола; по щеке пожилого мужчины стекали – по траектории с виска – две крупные бусины пота. Перехватив ее взгляд, Сол выгнул губы в усталой улыбке: – Как вы себя чувствуете? Иса пожала плечами: – Полагаю, так же, как и все остальные. Сол наморщил нос: – Значит, неважно? Иса потрясла головой и поправила капюшон, который чуть раньше стянула с волос и закатала на шее в подобие подушки. Ее тело изнывало от боли. Во время протестной акции Иса этого не сознавала – в ней бушевал адреналин. Но часы, которые она провела, стоя и маршируя, запрокидывая вверх правую руку с плакатом и раздирая глотку выкриками, не прошли даром. Горло осипло. Мышцы болели нещадно – так, что Иса боялась лишний раз пошелохнуться и с ужасом ощущала, как немело напряженное тело. |