Книга Поезд от платформы 2, страница 16 – Стефани Стил

Точнее, онабыла стойкой.

Именно это поняла о себе Эмилия сегодня – когда потягивала «Серого гуся» со льдом и оливкой, подрагивавшей у верхней губы. Да, это она была стойкой! И сильной. Она пережила самый тяжелый год в своей жизни и теперь смотрела на вещи с другого ракурса. Пришло время перестать хандрить, горевать и зализывать раны. Теперь настало время действовать, предпринять что-то самой.

Эмилия повертела головой, окинула взглядом тускло освещенный интерьер невзрачного вагона. Господи! До чего же она ненавидела эту линию «Бейкерлоо»! И ее станции, и ее поезда были настолько устаревшими, что создавалось впечатление, будто тебя возвратили по временному порталу в прошлое – в страну, еще не слыхивавшую о кондиционерах.

Так что теперь?

Разве она ожидала, что окажется здесь в ловушке? И будет вынуждена просто сидеть и ждать, когда кто-то явится и заберет ее отсюда, как ребенка из школы в конце учебного дня?

Только вот никаких признаков того, что кто-то спешил им на помощь, не было. Глаза Эмилии опять устремились к выходу. Скользнули к красной рукоятке аварийного отпирания дверей, спрятанной под стеклянной крышкой. Джесс сказала, что это небезопасно. Но что она могла знать? Электричество отключилось, разве нет? Не потому ли они застряли в этом допотопном, гадком поезде в чертовски темном тоннеле? Эмилия не стала настаивать на своем мнении. Не захотела провоцировать ненужный спор, особенно после загадочного выражения, которым Джесс описала ситуацию с машинистом.

Недееспособен?

Джесс явно осознанно выбрала такое туманное, неопределенное слово. Детектив что-то утаивала. Не желала раскрывать карты. Это Эмилия поняла.

Но терпеть долго она не желала. И про себя уже решила: надо донести свою точку зрения до остальных пассажиров. Только дождаться удобного момента – когда им тоже надоест это бездейственное сидение. Надоест настолько, что они согласятся и пойдут за ней.

Эмилии необходимо было выбраться из этого поезда – и она не собиралась упускать эту возможность.

Джесс снова показалось, будто время замедлилось. Она почти ощутила, как секунды растянулись в ее сознании. И поймала себя на том, что беспокойство стало прорываться наружу: средний палец быстро забарабанил по большому пальцу, и стопы в кроссовках начали отбивать в том же темпе чечетку по полу. Рука так и чесалась схватить с коленок телефон. Вот она уже потянулась к нему. Но Джесс согнула ее и вернула назад. «Потерпи!» Еще немного. Не стоит проверять время, чтобы не разочароваться.

Джесс в третий раз вывернулась на своем сиденье лицом к затемненному окну. Прижалась к нему лбом, выглядывая проблески фонарей поискового отряда. Он уже должен был выдвинуться им на помощь! Стекло обожгло кожу неприятным теплом, и Джесс поспешно отпрянула от окна. Не позволив глазам задержаться на кабине машиниста, она села прямо. «Сколько времени нам еще ждать? И сколько времени пройдет до того, как открытые раны в шее машиниста загноятся в этой духоте, вонь просочится под дверцей и выдаст остальным пассажирам правду о том, что действительно находится в кабине? Нет!» – мысленно помотала головой Джесс. К тому времени кто-нибудь точно придет за ними.

Но вопросы о случившемся продолжили мучить ее. И эти вопросы были важнее тех, что возникали при обычном убийстве. Они касались не только мотива – почему убили именно их машиниста? Но и способа, выбранного преступником для убийства. Он был гораздо сложнее обычного. Убийце удалось каким-то образом остановить поезд? Но каким? А если нет, то каковы были шансы того, что машинисту просто «посчастливилось» перевозить в этом составе своего заклятого врага, который не преминул воспользоваться случаем, чтобы убить его? Убийства, обусловленные сложившимися обстоятельствами и совершенные «в запале», были самым распространенным видом убийств. Но для того, чтобы выместить свою неприязнь к другому человеку, лишив его жизни такимспособом и в такойситуации, должно было совпасть очень много факторов.