Книга Поезд от платформы 2, страница 127 – Стефани Стил

– Пожалуйста! – взмолилась Джесс, которую уже никто, казалось, не слышал. – Криками делу не поможешь.

Джесс ощутила нараставшее напряжение, а с ним и усилившуюся духоту в вагоне. Она совсем не этого хотела, но, наверное, должна была предвидеть. Поднявшись в вагон из тоннеля, Джесс сознавала, что не обладала достаточной информацией, чтобы обвинить кого-то одного. Но у нее было целых четыре подозреваемых, собравшихся в одном месте, а загнанный в угол преступник бывает очень опасен. Причиной, по которой убийца вернулся в поезд, могла быть паника. И теперь этому человеку не оставалось ничего другого, как смешаться с невиновными людьми и уповать на то, что кто-либо другой вдруг возьмет вину на себя. Именно поэтому Джесс решила довести до их сведения, что в ее список подозреваемых попали четыре человека, и самым правильным выходом для преступника было бы ничего больше не предпринимать. Джесс хотелось сбить их с толку настолько, чтобы каждый начал тыкать пальцем на других и готов был бы поверить во что угодно о людях, с которыми провел эту ночь. Ей необходимо было удержать их, отвлечь до прибытия полиции. Но их реакция теперь грозила выйти из-под контроля. Получилось, Джесс сама и задала все предпосылки для того, чтобы менталитет отчаявшейся толпы прорвался наружу. Она опять услышала язвительный голос Николь: «Наивная! Неужели ты думала, что твой план приведет к иному результату, чем этот хаос?» И, ощутив мурашки, побежавшие по коже, осознала: ей нужно было остерегаться не только убийцы.

Джесс ощутила, как ее тело привалилось к центральной стойке, сознание затуманилось, мышцы нещадно заболели от того напряжения, которому подвергались всю ночь. Она поглядела в темноту вагона и подумала, что уже никогда не будет воспринимать подземку как прежде. У нее вообще исказилось восприятие окружающего мира. Метро уже не будет для нее обычным способом передвижения по городу – таким привычным и укоренившимся в ее сознании, что она никогда не задумывалась о нем. Теперь это была металлическая тюрьма, источник клаустрофобии, от которой она уже не могла избавиться. А ведь раньше Джесс ей не страдала. А теперь клаустрофобия грозила стать ее пожизненным недугом, если ей, конечно, суждено было пережить эту жуткую ночь.

С трудом заставив себя собраться, Джесс обратила взгляд на кучку споривших людей.

– Иса, ты ведь была на взводе всю ночь, это же очевидно, – выкрикнула Эмилия.

– Это не связано с тем, что здесь случилось, – парировала девушка. – А если вам так хочется увидеть человека на взводе, посмотрите на Скотта!

– Да-да, опять снова-здорово! Гав-гав-гав! – Скотт изобразил пальцами тявкающий жест, пока Иса продолжала донимать его своими нападками.

– Скотт, вы единственный человек, пересекшийся раньше с машинистом, – резонно заметила Хлоя, чей голос (в силу того, то она прежде отмалчивалась) сразу же привлек внимание. Тем более что в нем не просквозило обвинительных ноток – пожалуй, у нее единственной. – И вы, действительно, были взвинчены, потому-то Дженна от вас и отсела, – заметила девушка еще более рассудительным тоном; ее слова прозвучали как приглашение к спокойной защите. У Джесс всколыхнулась надежда: «Может быть, благодаря Хлое мой план увенчается успехом?» Подростки единственные во всей честной компании не делали выпадов и не отпускали колкостей в адрес других пассажиров. И когда Скотт открыл рот, чтобы ответить, слова, слетевшие с его языка, не были пронизаны агрессией.