Книга Охота на зверя, страница 106 – Алиса Валдес-Родригес

На следующее утро Джоди проснулась в симпатичной, но незнакомой просторной комнате, в очень мягкой постели со слишком уж большим количеством подушек. Полы тут были из какого‑то темного дерева, а из мебели стояли только кровать, комод и небольшой письменный стол возле дровяной печки. По-домашнему уютная комната пропахла сосновым дымком. Джоди не сразу вспомнила, где она и как сюда попала. Ну да, это же аббатство Оскара, а сама она находится в одном из маленьких коттеджей для гостей. Потом вернулись и остальные воспоминания. О том, как ей все‑таки не пришлось стрелять в себя (после долгого пути с раной в боку, которая, кстати, оказалась серьезнее, чем думалось вначале, Джоди потеряла сознание, и ее нашла симпатичная чета пенсионеров из Лас-Крусеса, проводившая выходные на горячих ключах), как еще на пути к началу тропы она решила забросить пистолет Эверетта в заросли, потому что из-за растущей слабости и головокружения заподозрила, что может и не дойти до своей цели. Как потом очнулась в машине скорой помощи и увидела над собой озабоченные лица медиков. Как в больнице ей вкололи болеутоляющее и она опять вырубилась. Как опять пришла в себя достаточно, чтобы попроситься домой, и узнала, что ей наложили швы и через пару недель покоя все должно зажить. Как Оскар держал ее за руку, сидя у кровати, а родители, которые тоже пришли, держались друг за дружку у дверей. Как мать вроде бы смогла после стольких лет отпустить старую обиду, поняв, что ее единственная дочь может погибнуть, исполняя служебные обязанности. Как отец подвез ее кресло-каталку к фургону для развозки «Подвыпившего монаха» и, конечно, телевизионщики и газетчики уже были тут как тут. Должно быть, когда инспектора вывозили из больницы и грузили в транспортное средство с такой надписью на борту, это выглядело забавно. Мать буквально вцепилась в Джоди, как будто не собиралась больше отпускать. Пусть она и не просила прощения, но ее объятия заменяли слова сожаления и покаяния, которых Джоди так или иначе ждала почти всюсвою жизнь.

По пути в аббатство инспектора Луну снова сморил сон. Ехать туда, а не домой было ее идеей: не хотелось будить Милу и создавать дополнительную суету. Лайл прислал сообщение (в котором оказалось штук шесть опечаток); там говорилось, что он останется у нее еще на одну ночь, а с Милой все в порядке и беспокоиться за нее не нужно, девочка скоро поправится.

Сесть удалось с трудом: бок горел огнем. Оскар поставил ее телефон заряжаться на прикроватной тумбочке, чтобы сестра легко могла дотянуться. Там же стоял стакан с водой и лежала написанная от руки записка с просьбой позвонить: брат хотел проведать Джуди, как только та проснется. Она позвонила, и уже через две минуты Оскар примчался. Он выдвинул из-за письменного стола стул, поставил возле кровати и взял сестру за руку.

– Что случилось? – спросила Джоди.

– Насколько я понимаю, мою племянницу похитили неонацисты, а ты мне ни слова не сказала. А потом вы с заместителем шерифа Ромеро становитесь народными мстителями и гоняете бандитов по лесам.

– Как дела у Эшли и Милы?

– У обеих все хорошо. Твои лошади вместе с фургоном у Бекки. Мила здесь, в аббатстве, в другом коттедже. Кстати, можешь мной гордиться: племяшка потребовала пива за свои подвиги, но я ей отказал.