Книга Странный дом 2, страница 57 – Укэцу

К встревоженной Акэми подошел один из членов группировки. Тихим голосом, который никак не ожидаешь услышать от такого грозного мужчины, он прошептал: «Они сейчас в больнице».

Сказал, что на перекрестке в городе маленький Мицуру перепутал сигналы светофора и выбежал на дорогу. Яэко спасла его от автомобиля.

Акэми:Честное слово, то был единственный раз, когда я молилась Богу. Я не чувствовала, что Мицуру жив. Некоторое время спустя я узнала, что он в порядке, и от души вздохнула с облегчением… Но кто бы мог подумать, что с Яэко произойдет такое…

Мицуру отделался ушибами и ссадинами, а Яэко получила серьезные травмы.

В частности, ее правая нога, по которой проехалась машина, долгое время оставалась без кровоснабжения, из-за чего произошел некроз тканей и ногу пришлось ампутировать.

Эта женщина лишилась не только левой руки, но и правой ноги.

Акэми:Я не знала, как извиниться. Когда Яэко выписали и она вернулась, мы с Мицуру упали на колени и раз за разом просили прощения.

Даже если бы я извинялась до самой смерти, все равно было бы недостаточно, но, несмотря на это, Яэко не сказала ни слова упрека. Более того, она сказала: «Простите, что не уследила за Мицуру…»

Я со своим характером никогда никем не восхищалась и никого не уважала, но Яэко – исключение.

Она и сейчас остается образцом для меня, я бы хотела быть похожей на нее. Но, наверное, мне и через сто лет это не удастся.

Распрощаться с Яэко и ее дочерью пришлось внезапно.

Акэми:В то время к Яэко часто стал захаживать один мужчина – кажется, богатенький сын директора строительной компании под названием «Хикура». Он без памяти влюбился в Яэко и, говорят, переписал на себя все ее долги – рассчитывая таким образом заслужить ее благосклонность. И забрал их обеих с собой.

Я часто видела его через смежное с квартирой Яэко окно, и, скажу вам, мерзкий был тип. Из тех, кто покупает девушек на деньги родителей. И на вид непримечательный: худой как жердь и лишен амбиций, хотя еще молодой. Только орлиный нос его выделял, гадкий носатый извращенец.

Сейчас он сам почетный председатель компании – хорошо родиться сыном директора, даже если ты моральный урод… Этот мир уже не спасти. Хотя, раз благодаря ему Яэко с дочкой не пришлось оставаться в «Доме оставленных», может, все не так плохо.

В следующем году после ухода Яэко госпожа Акэми тоже наконец выплатила долги и оставила позади три года, проведенные в «Доме». На тот момент ей было двадцать девять, а Мицуру – девять.

После этого они вернулись в Токио, госпожа Акэми копила деньги, работая в ресторане, и впоследствии открыла свой бар. Невзирая на многочисленные трудности, им с Мицуру удалось вернуться к обычной жизни.

С Яэко они, похоже, никогда больше не встречались.

* * *

Мы закончили беседовать за десять минут до открытия. Я поблагодарил госпожу Акэми за то, что она согласилась поговорить, и поспешил удалиться. Прощаясь с господином Мицуру, я извинился перед ним за то, что заставил его мать обратиться к тяжелым воспоминаниям.

Не встречаясь со мной взглядами, он молча кивнул.

* * *

Возвращаясь на поезде домой я перечитал свои записи – кое-что не сходилось.

«Все-таки «Дом оставленных» – удовольствие для богачей. Говорят, за один раз они платили сто тысяч иен».

Сто тысяч иен за одну девушку даже по нынешним расценкам слишком дорого. Разве кто-то станет столько платить? Даже если речь о людях очень состоятельных… И это еще не все.