Книга Семь престолов, страница 225 – Маттео Струкул

— Если вы действительно хотите повлиять на Галеаццо Марию и заставить его вести себя подобающим образом, есть только один способ, Лодовико, — сказала наконец Бона. — Вы не представляете, как мне больно говорить об этом, но я не знаю иного решения.

— Что вы имеете в виду?

— Поговорите с Лючией Марлиани.

— Вы уверены?

— Мне тяжело это признать, но на текущий момент только она может в чем-то убедить моего мужа. Я уже давно оставила всякие попытки. Возможно, моей главной ошибкой стало как раз то, что я отдалила ее от двора и отказалась признать законными ее детей.

— Вы были полностью в своем праве, — возразил Лодо-вико.

— Я тоже так думала. Но теперь понимаю, что поступила опрометчиво: это тоже внесло свой вклад в ухудшение ситуации.

— Так как вы советуете мне поступить?

— Как я уже сказала, отправляйтесь в Мельцо и поговорите с Лючией. Вас она послушает.

— Почему вы так считаете?

— Потому что именно вы объединили Кремону и другие города от имени Галеаццо Марии, когда не стало Франческо Сфорцы. И провозгласили его новым герцогом Миланским.

— А вы откуда это знаете? — удивился Лодовико.

— Герцог много раз рассказывал мне об этом.

— В самом деле?

— Он очень вас любит. Или, точнее говоря, высоко оценил ваши действия в тот момент.

— Герцогиня совершенно права. Поезжайте. Вы наша последняя надежда. Может быть, Лючия Марлиани прислушается к вам.

Лодовико растерянно взглянул на собеседников:

— Но я не думаю, что…

— Сделайте это, — сказала Бона. — Вы единственный, кто, может быть, еще способен спасти герцога Миланского от него самого.

Миланское герцогство, замок Мельцо

Лодовико находился в зале удивительной красоты. Он огляделся по сторонам и поразился изысканности обстановки: кубки из яшмы, резные столы из лучших пород дерева, элегантный кессонный потолок, великолепные гобелены на стенах. Лодовико поспешил в Мельцо сразу после разговора с Боной Савойской и Чикко Симонеттой. Он очень надеялся, что приехал сюда не зря. Его не покидало тяжелое предчувствие, что рано или поздно недовольство действиями герцога разгорится в безудержное пламя, и тогда будет уже слишком поздно.

Лючия Марлиани, синьора города Мельцо, стояла возле камина в конце зала, повернувшись к гостю спиной.

Когда она наконец взглянула на него, Лодовико понял, почему герцог Миланский потерял голову от этой женщины. Лючия была миниатюрной и изящной, ее лицо правильной овальной формы отличала редкостная красота. Маленький, чуть вздернутый нос, высокие скулы, глубокий и в то же время насмешливый взгляд — от всего этого просто захватывало дух. Едва она заговорила, Лодовико понял, что ей также присуща непреклонная решимость.

— Мессер Сфорца, — холодно произнесла Лючия, — я не знаю, что привело вас ко мне, но могу попробовать догадаться. Позвольте мне сразу же предупредить: если вы хотите каким-то образом повлиять на герцога при моем посредничестве, знайте, что лишь зря теряете время.

Лодовико вздохнул. Такое начало сулило, что его и слушать не станут. Но нужно было попытаться.

Он постарался не отчаиваться.

— Мадонна, я хорошо понимаю, о чем вы говорите, и приношу извинения за то, что создал у вас такое впечатление.

Лючия Марлиани удивленно взглянула на Лодовико:

— Так вы приехали не за тем, чтобы просить меня о чем-то?