Книга Семь престолов, страница 212 – Маттео Струкул

— Это правда.

— В таком случае у меня есть просьба: раз вы отправляетесь в Париж, я был бы крайне признателен за помощь в непростых переговорах с Людовиком Одиннадцатым. Поскольку вы представляете интересы Венецианской республики, основного союзника Папской области, я попросил бы вас посоветовать королю отказаться от заключения союза с правителем Богемии Йиржи из Подебрад.

— Непременно. Но почему это вас беспокоит?

— Причина очень проста: по имеющимся сведениям, богемский монарх потворствует гуситской ереси. Не думаю, что союз с таким человеком может принести пользу. Конечно же, вы должны подтолкнуть короля к нужному решению, действуя с необходимой осторожностью. Дело в том, дорогой кузен, что я боюсь, как бы Римская церковь не оказалась в одиночестве на шахматной доске политики. Если бы не Лоренцо де Медичи, я никогда бы не узнал, что Милан, Неаполь и Флоренция вели секретные переговоры о том, чтобы объединиться против Папской области. Слава богу, хоть Венеция осталась в стороне от этих интриг.

— Безусловно, ваше святейшество, я сделаю все, что в моих силах.

— Я вам очень признателен, дорогой кузен. Это задача крайне деликатного свойства. Не сомневаюсь, что Матьяш Хуньяди Корвин, король Венгрии, всегда защищавший христианскую веру, победит, если понадобится, и в этот раз, однако я предпочел бы использовать все способы, чтобы помешать распространению гуситской ереси. Миру совершенно ни к чему лишний раз слушать всякие глупости вроде возвращения «чистоты» Церкви! С чего бы это? Разве мы ее утратили? Я так не думаю. Ну и в любом случае в наши дни понтифик не может оставаться в стороне от политики. Ведь во всем христианском мире не осталось ни одного монарха, за исключением Хуньяди и Влада из Валахии, кто был бы готов сражаться с турецким султаном. Как тут папе римскому думать лишь о духовном руководстве паствой?

— Я отлично вас понимаю, ваше святейшество.

— Если вы все поняли, а я в этом ничуть не сомневаюсь, то прошу вас помочь мне не дать этой душевной проказе растечься, будто пролитое масло.

— Хорошо.

— Спасибо, кузен. Знайте, что и моя мать благодарит вас с небес.

— В таком случае я отправляюсь в путь, — сказал Антонио Кондульмер. — Отныне у нас каждая минута на счету.

— Вы совершенно правы.

— С вашего позволения, ваше святейшество…

Папа протянул руку с перстнем для поцелуя, после чего Антонио удалился.

Миланское герцогство, охотничьи угодья Кузаго

Катерина верхом на коне с наслаждением неслась по лесу. Стояла весна, ее любимое время года, когда кажется, словно прямо у тебя на глазах пробуждаются деревья, животные, солнце и небо. Для Катерины не было большего удовольствия, чем скакать на лошади. Вот почему она так любила ездить на охоту, причем проявляла в ней настоящий талант. Как, впрочем, и в фехтовании.

Уроки бабушки Бьянки Марии не прошли даром. А с тех пор как отец представил ее ко двору, чтобы она могла и дальше совершенствоваться в этих двух занятиях, а также в чтении и искусствах, девочка была на седьмом небе от счастья.

Катерина ничего не боялась, и когда спущенные борзые кидались за добычей, она первой мчалась следом. Конечно, пока ей недоставало опыта. Всего год назад отец разрешил ей ездить на охоту вместе с ним, но Катерина чувствовала, как он гордится, видя ее в седле — такую грациозную и решительную. В эти моменты светлые искорки зажигались в глазах герцога, и когда дочь замечала это сияние, ее сердце наполнялось радостью. Галеаццо Мария был красивым и обходительным мужчиной, сейчас он ехал на коне рядом с ней, и Катерина чувствовала, как в ее груди разливается тепло.