Книга Семь престолов, страница 207 – Маттео Струкул

— Подобными словами вы оказываете мне честь. Итак, мне кажется, дела обстоят следующим образом. Во-первых, сегодня вы, вне всяких сомнений, опытный правитель из участников Итальянской лиги. Как вы и сказали, Галеаццо Мария, к сожалению, сделан совсем из другого теста, чем его отец, а перестав прислушиваться к матери, о которой рассказывают настоящие чудеса, он проявляет все типичные недостатки юности: легкомыслие, высокомерие и неумение себя вести. Не говоря уже о том, что он остается внуком Филиппо Марии Висконти — человека, всю жизнь шедшего рука об руку с безумием. Что-то от деда, несомненно, досталось и внуку. Венеция, как всегда, двулична, на нее ни в чем нельзя положиться. Взять хотя бы то, что официально венецианцы объявили о своем нейтралитете во время нападения Коллеони, а на самом деле они подпольными путями выделяли средства на его кампанию. Создается впечатление, что правители этой республики специально раскачивают политическое равновесие, установившееся в Италии. Что же до Флоренции, то там правит Пьеро де Медичи — человек, бесспорно, умный, но плохо разбирающийся в военных вопросах, да еще и со слабым здоровьем. Его сын Лоренцо имеет шансы проявить себя отменным политиком и стратегом, но пока он слишком молод. Папа римский — венецианец, и этим все сказано. Про герцогов Савойских мы уже говорили. Из всего этого следует, что ответственность за Лигу по большей части ложится именно на вас. Еще один момент, о котором нельзя забывать, — это то, что Лига была основана во имя сохранения мира. Если же кто-то хочет использовать ее для завоевания новых земель, это полностью противоречит изначальной цели. Понятно, что в настоящий момент герцог Миланский вынужден защищаться, но в какой мере враждебность по отношению к нему обусловлена его же собственными ошибками? Совершенно очевидно, что с таким поведением он никогда не сможет иметь много союзников, и в этом его главная беда. Так что, мне кажется, если он продолжит требовать слишком многого, лучшее решение — выйти из Лиги и заниматься собственным королевством, которое после всей пролитой крови заслужило немного спокойствия. Как вы считаете?

— Вы советуете мне покинуть Лигу?

— Не прямо сейчас. Но было бы хорошо дать понять Галеаццо Марии Сфорце, что вы не собираетесь потакать его капризам.

— Это точно.

— Неаполитанское королевство измучено войнами и нуждается в мире, ваше величество. Вы подавили восстание баронов, провели реформы и основали королевскую армию, которая больше не будет зависеть от настроения кондотьеров. Теперь пора показать, что король заботится о своем народе. Эта земля щедра к тем, кто умеет ее ценить, — почти растроганно сказал дон Рафаэль, оглядывая свой сад и думая о темной плодородной почве, что тянулась до горизонта, до самого подножия вулкана.

— Вижу, мирная жизнь пошла вам на пользу, дон Рафаэль. Когда-то вы жаждали крови, а теперь стали романтиком, и, поверьте, я невероятно счастлив за вас.

— Ваше величество, это моя чудесная жена изменила мою жизнь, — сказал идальго, кивком указывая на Филомену, наливавшую вино в стаканы арагонских рыцарей.

— С вами не поспоришь, мой друг!

— Поверьте, ваше величество, порой мне кажется, что я зря потратил большую часть своей жизни. Конечно, воевать бок о бок с вашим отцом, а затем с вами — огромная честь, и если бы можно было вернуться в прошлое, я ничего не изменил бы, но теперь я понял, что простая деревенская жизнь, красота земли, неторопливое течение лет в заботе о животных и посевах — истинное благословение для такого человека, как я».