Книга Семь престолов, страница 134 – Маттео Струкул

— Ваша светлость, король будет очень рад.

— Хорошо, — ответил дож. — Что же, друг мой, надеюсь скоро увидеть вас вновь. Передайте королю, что Венеция с нетерпением ждет встречи с ним в Ферраре.

— Обязательно.

— А теперь ступайте, вам предстоит долгий путь, — сказал Франческо Фоскари.

Венецианская республика, Риволътелла-делъ-Гарда

Франческо Сфорца проскакал немало миль по долинам Ломбардии, покрытым пеплом и золой. Деревни стояли разграбленные, дома превратились в руины. Вот они, истинные последствия войны, пусть даже победителем в ней оказался он сам. Впрочем, этого все равно было мало. Несмотря на победу при Караваджо месяц назад, Сфорца никак не мог окончательно одолеть венецианцев. Теперь же эти продажные торговцы предложили ему встретиться и поговорить. Похоже, они желали мира или хотя бы перемирия.

И вот Франческо двинулся в многочасовой путь. Рядом с ним скакали неизменные Браччо Спеццато и Пьер Бруно-ро. Копыта их уставших, взмыленных лошадей глухо стучали по утоптанной дороге. Лил дождь, насыщенный пеплом пожарищ. Холодный октябрьский ветер завывал в вечерних сумерках. Сфорце не терпелось добраться до места встречи. Путники въехали в Ривольтеллу-дель-Гарда и направились в сторону церкви Святого Власия, а Франческо все думал, до какой же степени безумия они дошли.

Он больше не мог продолжать бесконечную череду предательств и переходов из одного лагеря в другой. Капитану постоянно приходилось брать на себя обязательства, зная, что не пройдет и года, как он окажется на другой стороне и будет вынужден сражаться с тем, кто еще недавно был его союзником. Что это за война? Куда катится мир? Солдаты идут на смерть из-за тщеславия жадных суверенов, которые боятся запачкать свои роскошные наряды на поле боя и поручают всю грязную работу кондотьерам. Ради исполнения чужих честолюбивых желаний отважные воины — такие как Пиччинино, Малатеста, Гонзага, Коллеони — должны рисковать жизнью, предавать свои принципы, идеалы, убеждения. Конечно, иногда им удается получить деньги и земли, но многие ли могут потом насладиться заработанным достатком? Сам Сфорца уже не юнец, вино и женщины не радуют его так, как раньше. Ему хочется мира не меньше, чем венецианцам, однако война далека от завершения. Франческо хорошо представлял, что именно ему предложат на этой встрече: перейти на сторону Венеции и помочь ей завоевать Милан.

«Завоевать». Сфорца ненавидел это слово. Как будто мало всей пролитой крови, бессчетных ран, шрамов по всему телу, перенесенных оскорблений, поражений и побед, чтобы доказать миру собственную воинскую доблесть. И все же судьба не давала ему овладеть Миланом. Сначала его новые наниматели хотели выжать из кондотьера все соки, ничего не давая взамен. А теперь, если он захватит власть, его нарекут предателем. Значит, впереди новые сражения, борьба, смерть, засады, огонь, страдания.

Как же все это надоело!

Изводя себя мрачными мыслями, Сфорца и не заметил, как подъехал ко входу в церковь. Франческо спешился, как и его верные помощники, и приказал солдатам наблюдать за площадью. Затем в сопровождении Браччо Спеццато и Пьера Бру-норо вошел внутрь.

* * *

Никколо Барбо ждал около алтаря. Он слышал, что Сфорца — крупный мужчина, высокий, широкоплечий, с твердым взглядом, а потому узнал капитана, едва тот вошел в церковь. Слухи не лгали: человек, которого увидел Барбо, полностью соответствовал своему описанию.