Книга На самом деле я убийца, страница 23 – Терри Дири

– И где он?

– В полицейской машине снаружи. Сказал, что лучше подождет там, потому что тут разгуливают местные банды.

Грейторикс тысячу лет патрулировал эту территорию и прекрасно знал, что никаких банд тут нет. И вообще, откуда у него машина?

Я поблагодарила Памелу и сбежала по ступенькам. Открыла входную дверь и увидела полицейский «Мини-Купер», припаркованный возле тротуара. Багажник и капот у него были синими, как утиное яйцо, а двери и крыша над ними – белые, отчего посередине образовывалась полоса. Какой-то шутник окрестил их «пандами», и прозвище закрепилось. Панда? Серьезно? Если когда-нибудь увидите в зоопарке синюю панду, дайте мне знать.

Единственное, что мне было видно через стекло, – длинные костлявые мужские ноги. Сидевший в машине сложил их вместе и отвернул в сторону, так что руль упирался ему в бедро. Вот вам и правила безопасности. Совершенно точно это не был Джек Грейторикс. Я наклонилась и увидела за рулем молоденького констебля. Знаете поговорку: чем старше становишься, тем моложе полиция. Глядя на него, я почувствовала себя пятидесятилетней.

Однако он весело улыбался и имел одно громадное достоинство: не был Грейториксом. Я открыла дверцу и нырнула на пассажирское сиденье.

– Констебль Джеймс?

– Она самая.

– Здрасьте. Я Уилл Андерсон из полиции Северного Сандерленда.

Значит, сержант Джона внял моим жалобам насчет приставаний Грейторикса? Какой приятный сюрприз.

Нахмурившись, Уилл отъехал от тротуара и повернул на север.

– Все, что мне известно, – в Северном Сандерленде не было женщины-констебля для этой миссии, поэтому мы запросили вас.

– Миссии? Попахивает Джеймсом Бондом. Кстати, вы слышали, что Шон Коннери больше не будет его играть?

Он с энтузиазмом закивал.

– Знаю, слыхал. Думаете, мне стоит попытать удачу?

Я, не сдержавшись, расхохоталась. Юный Уилл уже начинал мне нравиться. Оказалось, нам предстоит серьезная дипломатическая миссия.

– Один из официальных советников Эдварда Хита остановился в «Сиберн-Инне». Мы должны охранять его, пока не прибудут телохранители из Лондона.

– И почему? Если о нем так беспокоятся, могли бы сразу обеспечить сопровождением.

Уилл состроил многозначительную гримасу.

– У него сверхсекретное задание, но случилась утечка. Пресса уже собирается, и протестующие тоже могут подъехать. Вроде бы он должен провести переговоры со скандинавами, прежде чем мы заключим соглашение с Францией. Права на вылов рыбы или что-то в этом роде.

– А протестующие за кого? За французов или за скандинавов?

– В ярости и те и другие. Протестовать могут обе стороны.

– Вы, похоже, в этом разбираетесь, – прищурилась я.

– Изучал философию и политэкономию в университете. И глобальный рынок тоже.

– Вы окончили университет? Но пошли в полицию?

– Не сразу. Какое-то время преподавал.

Я кивнула.

– Легко могу представить вас учителем.

Уилл вздохнул.

– Дети в наше время совсем распоясались. Я уволился, когда они начали кидаться стульями, разводить под партами огонь и проносить на уроки спиртное.

Я сочувственно потрясла головой.

– Со времен моей старшей школы многое изменилось.

– Я учил восьмилеток, – прошептал он.

– Ясно, – кивнула я. – Значит, когда противоборствующие стороны сойдутся и начнут вытрясать друг из друга душу, наш отряд будет их утихомиривать. Остается надеяться, они не захватили с собой школьные стулья.