Книга На самом деле я убийца, страница 20 – Терри Дири

В то воскресное утро – в воскресенье, когда я впервые встретилась с Тони Дэвисом и мистером Брауном, – уйдя с дежурства, я смогла пару часов поспать. Будильник у меня стоял на полдень, и я бодро вскочила с кровати. Воскресный обед в отчем доме был обязательным мероприятием, пропускать которое не разрешалось ни под каким предлогом. Он начинался ровно в 13:30, так что у меня оставался час, чтобы провести время с кем-то, с кем мне реально хотелось его провести. После этого я чувствовала себя достаточно умиротворенной, чтобы предстать перед родителями и принять вынужденное участие в обсуждении садоводства, гольфа и чистки камина.

Раз уж я не могла отвертеться от поглощения «Ангельского пудинга» (непременно карамельного), следовало извлечь из этого какую-то пользу. Я попыталась расспросить отца насчет карьерного роста.

– Я тут подумываю сдавать экзамен на сержанта, – бросила я пробный камень. Небольшая ложь. Я не «подумывала», я уже решила. И подала документы.

Он опустил глаза на вазочку с пудингом. Его любимым. Кивнул – без особого энтузиазма.

– Ты же его сдавал, да? Примерно в Средних веках, – поддразнила я.

– Это было другое дело, – ответил отец.

– В смысле?

– Ну, я оттоптал свое в патруле. Заслужил уважение парней, и они меня приняли.

Я расшифровала:

–То есть меняони не примут? Хотя я тоже оттоптала свое в патруле?

– Парни в этом смысле бывают своеобразными. – Он пожал плечами и поднял на меня взгляд. Кажется, такой называют пристыженным.

– Они не примут женщину? Ты это хочешь сказать?

– Ты сама знаешь, – ответил он.

–Ничего подобного,– отрезала я, пытаясь подавить нарастающую ярость.– Естьженщины, занимающие командные посты. В том числе в уголовном розыске.

Он уже открыл рот, чтобы возразить, но я перебила:

–Знаю, некоторые динозавры называют их «ромашками». Но женщин тожеповышают.

Он вздохнул.

– На юге – может быть. Но тут у нас разделение труда. Женские дела – приставания, кражи из магазинов, пренебрежение материнскими обязанностями. Всякое такое.

Не на шутку разгневавшись, я не сдержалась:

– Может, объяснишь, почему Джек Грейторикс посоветовал спросить тебя о работе старшим суперинтендантом?

От меня не ускользнуло, как мать на мгновение замерла, а потом засуетилась, собирая тарелки и перебегая глазами с меня на отца и назад, после чего поспешила скрыться на кухне.

Он снова вздохнул.

– Я был суперинтендантом. Перед выходом на пенсию у меня оставался месяц отпуска. На этот последний месяц главный констебль повысил меня до старшего суперинтенданта.

– Месяц, который ты провел в отпуске, – уточнила я.

– Это означало, что я буду получать пенсию выше. Такое часто бывает.

– Но ты никогда не служил старшим суперинтендантом, – настаивала я. – А мне говорил, что служил.

Он выскреб из вазочки остатки пудинга и облизал ложку.

– Я говорил, что вышел на пенсию в звании старшего суперинтенданта.

От карамели у меня началась изжога. Я глянула на часы:

– Надо же, как поздно. Мне пора бежать. Свидание.

Мама немедленно прибежала из кухни:

– О, ты наконец-то познакомилась с приятным молодым человеком? Мы с папой ждем не дождемся, когда сможем понянчить внуков.

Не знаю, расслышали ли они мое «да бога ради!», с которым я захлопнула входную дверь. К себе на Тауэр-роуд я возвращалась в темпе, далеко превосходившем рекомендованный для патрулирования.