Онлайн книга «Похитители рождества»
|
– Вы обманули начальника сыскной полиции, господин статский советник. – Исключительно ради науки. Вы даже не представляете, какой вклад в неё внесли. – Может, мне профессором стать? Только и делаю, что развиваю науку, – в сердцах сказал Крутилин и крикнул на самоедов. – А ну пошли вон! – Иван Дмитриевич! Иван Дмитриевич! – в сыскное вбежал агент Матузов. – Новосёлова отравить пытались. – Я сделал анализ, – сообщил Крутилину Бредие. – Цианистый калий. Прекраснейший яд. Действует быстро. Не причиняет мучений. Я давно уже предлагаю использовать его для безнадежных больных. Однако моя гуманная идея упирается в косность начальства. Мол, доктора не вправе вершить судьбы больных. На всё, де, воля Божья. Но Бог, заразив их раком, уже распорядился. А я слышать не могу, как больные кричат, мучаясь от боли. Гран цианида избавил бы их от мучений. Очень легкая и быстрая смерть. – Почему тогда Демьян Корытов остался жив? – Он вовремя почувствовал горечь. И успел выплюнуть пиво, – объяснил живучесть Демьяна доктор. – Пиво кто покупал? И где? – Не знаем, – вступила в разговор Евдокия. – Васька его принес. – Что за Васька? – спросил Крутилин. – Приятель Сергея. Муж его от тюрьмы спас. – Фамилия, адрес? – Не знаю. – Выглядит как? – Шатен, бороду бреет… – Рост, цвет глаз? – Да не запомнила я. Не до того было, – утерла глаза, уже опухшие от слез, Евдокия. – Я его на всю жизнь запомнил, – сказал лежавший на койке Демьян. – Выйду отсюда, весь город переверну, но найду. Обещаю! Яблочков и отец Вениамин удобно устроились в семейном купе курьерского поезда: – Чувствую, что вопросом мучаетесь. Только задать не решаетесь, – сказал священник. – Ваша правда, – подтвердил Арсений Иванович. – А вопрос мой таков: зачем прихожане дарят Богу драгоценности? Это же бессмысленно. Именно Бог создал всё и вся, в том числе и драгоценности. Если они ему вдруг понадобятся, он создаст их сколько захочет. – Вопросы ваши, Арсений Иванович, являются следствием вашего чересчур критического ума. Впрочем, при вашей профессии иного ума быть у вас и не может. Вы должны, даже обязаны задаваться вопросами. А вот верующий человек – не должен. Он или верит, или нет. Потому что на многие его вопросы ответов попросту нет. Вернее, ответ на всё один – Бог и всё сущее есть непостижимая тайна. Вот едем мы по чугунке. А ведь раньше-то её не было. Резонно спросить, а почему? А не надо спрашивать. Потому что ответ очень прост. Господу нашему виднее, когда её было создать. Может, не готовы мы к ней были. Как дитя трехлетнее не готово азбуку постичь. А время придет, оно и грамоту освоит, и арифметику в придачу. Так и с чугункой. Доросли мы теперь до неё, потому и едем. А насчет обвесов – выскажу предположение. С их помощью Господь помогает нам содержать храмы. Ведь когда обвесов становится слишком много, мы их снимаем, часть отправляем на изготовление окладов, другую на ремонт храма. Позвольте расскажу, откуда пошла сия традиция. – Валяйте. Делать-то все равно нечего, – улыбнулся Яблочков. – В седьмом веке в Дамаске при дворе местного халифа служил некий Мансур. Потом он обратился в христианство, приняв имя Иоанн. Иоанн Дамасский. Наверняка, про него слыхали. Когда в Византии начались гонения на иконы, Иоанн выступил категорически против иконоборчества, чем прогневал византийского императора. Тот написал халифу письмо, в котором оклеветал Дамасского, мол, якобы тот предлагал ему помощь в завоевании Сирии. Халиф разгневался и повелел отрубить Иоанну кисть правой руки. После отсечения Дамасский забрал свою кисть и, приложив её на прежнее место, долго молился перед иконой Божьей Матери. А наутро обнаружил, что кисть приросла. В благодарность за исцеление, Иоанн приделал к иконе изготовленную для него из серебра десницу, в знак того, что она теперь принадлежит Богородице. С тех пор православные, попросившие о чем-то Господа, благодарят его за помощь драгоценными украшениями. |