Онлайн книга «Похитители рождества»
|
Козьма и Демьян Корытовы, каждый на своих санях, подъехали к дому Блюмера, что на углу Большой Мещанской и Вознесенского. Демьян спрыгнув с облучка, подвел свою лошадку к брату: – Придержи-ка… – Ты для этого меня сюда позвал? Мог бы к фонарю привязать. – А ежели украдут? Кто таперича искать будет? Серёга-то, считай, на том свете. – Днём лошадок не воруют, – возразил брату Козьма. – А коли бы я на бирже остался, рупь заработал, а то и два… – Моя кобыла дороже стоит. – Ты там не задерживайся. А то знаю, как ты до чужих баб охоч… – Теперича не до баб, – буркнул Демьян и направился к проходному двору. Пройдя сквозь него, он свернул влево, вошел на черную лестницу и, поднявшись на четвертый, последний этаж, постучался в дверь. – Здорово, Демьян, – открыла ему курносая кухарка. – К Серёге? Неужто не слышал? Ни жив, ни мертв… – Без тебя знаю, – чмокнул кухарку в щеку Корытов. – Евдокию в больницу везу. – Лучше бы меня отвез. В трактир на Острова. – В другой раз, Лизонька, в другой раз. Демьян постучался в дверь комнаты, которую Новосёловы снимали от жильцов. – Войдите, – сказала Евдокия. Корытов, сняв шапку, вошел. – Спасибо, что приехал, Демьян. Не знаю, как бы добралась в больницу без тебя, – вымученно улыбнулась ему Евдокия. Всего за сутки постарела на сотню лет. – Дашу ведь одну не оставишь. А Серёжу надобно накормить. Я и супчик приготовила, и кашку, и жаркое…. – Зря старалась. Серёга только пьет. С ложки, маленькими глотками. – Знаю. Всё знаю. Но без еды он помрет. Надо как-то впихнуть… В дверь постучали. – Открыто, – крикнула Евдокия. Дверь отворилась, и на пороге возник молодой человек, с виду фабричный. Оглядев пьяными глазами комнату, спросил: – А где Серёга? – В больничке, – ответила ему Евдокия. – И чем заболел? – Убить его пытались. Между жизнью и смертью теперь, – у Евдокии навернулись слезы на глаза. – Господи…, – перекрестился фабричный. – Кем ему будешь? – спросил у него Демьян. – Никем. Серёга от тюрьмы меня спас. Я по-пьяни часы с загулявшего купца стащил и в ломбард сдал. А Серёга меня по квитанции вычислил. Но, поняв, что нашалил я из-за пьяной своей башки, пожалел. Дозволил часы выкупить и вернуть владельцу. Другой бы… Фабричный заплакал: – Я Серёге пивка принес, думал похмелить после праздника… В какой он больничке? – В Калинкинской, – ответила Евдокия. – Обязательно к нему заскочу. – Не стоит. Вне сознания Серёга. Не говорит, не ест. Только водичку с ложечки пьет. – А пиво? Пиво тоже можно с ложечки. Вот возьмите, он пиво страсть как любит, – фабричный достал из холщовой сумки бутылку, запечатанную сургучом. – Скажите, что от Васьки. Английский портер, его любимый. Евдокия сунула бутылку в корзину с едой. – С Рождеством! – сказал фабричный и удалился восвояси. – Ну что, поехали? – спросил Демьян у Евдокии. – Поехали, – ответила она и, взяв на руки Дашу, открыла дверь. Демьян, подхватив собранную Новоселовой корзину, вышел вслед за ней. Если бы не маковка церквушки, торчавшая посреди снежного океана, Яблочков и не догадался бы, что уже прибыл. Оставалось лишь спуститься на санях с небольшого холма, что отделял село Булатово от скованной льдами речушки Мсты. Оставив взятого на станции возницу дожидаться у входа в церковь, он вошел внутрь. В храме было натоплено. Услышав шаги, из царских врат вышел пожилой священник: |