Книга Проклятие Желтого императора, страница 45 – Юнь Хуянь

– Император Тан Дэ-цзун скончался, и на престол взошел его наследник – император Тан Шунь-цзун. Девизом его правления стал «Юнчжэн», что означает Вечный порядок.

Этот Тан Шунь-цзун оставался принцем до двадцати шести лет. Он ясно видел многочисленные проблемы в государстве. Придя к власти, он поручил своим наставникам, Ван Шувэню и Ван Пи, вместе с министрами Лю Юйси и Лю Цзунъюанем провести решительные и радикальные преобразования в стране, направленные главным образом на борьбу с казнокрадством и уменьшением военной власти периферийных феодалов.

Можно сказать, эти изменения затрагивали самые тяжелые хронические недуги, от которых страдала танская политическая система, и благоприятствовали чиновникам среднего и низшего уровней и интеллектуалам. Ли Сюйчжун тоже не стал исключением. Один за одним он направлял императору доклады с предложениями об изменении законов и модернизации и вскоре был назначен на должность государственного контролера.

Но в то же время произошло то, чего никто не ожидал: здоровье Тан Шунь-цзуна, которое и без того всегда было слабым, ухудшилось в результате апоплексического удара и становилось хуже с каждым днем, вплоть до того, что он уже не мог заниматься государственными делами.

Пока он болел, придворные и консервативные министры вместе с правителями приграничных областей внезапно выступили против реформ, навлекли гибель на Ван Шувэня и Ван Пи, изгнали Лю Юйси, Лю Цзунъюаня и их сподвижников. Вот так юнчжэньские реформы по прошествии менее чем полугода полностью провалились.

Дуань Шибэй продолжил:

– В это время в семье Ли Сюйчжуна скончались четверо из пяти его старших братьев, и четыре вдовы и племянники рассчитывали на его финансовую помощь. Ли Сюйчжун был честным и бескорыстным человеком, не имел иных источников дохода, поэтому едва сводил концы с концами, круглый год питался впроголодь, жил в ветхом доме с протекающей крышей, не имея денег на то, чтобы привести его в порядок…

У ученого мужа древности душа постоянно болела только об одном: пусть его жизнь тяжела и горька, лишь бы у государства оставалась капля надежды, тогда можно, стиснув зубы, терпеть любые трудности. Однако вскоре император Тан Шунь-цзун скончался. Для Ли Сюйчжуна его кончина стала тяжелым ударом, поскольку он понимал, что у династии Тан теперь не осталось ни единого шанса.

Дойдя до этого места, возможно из-за переполнявших его эмоций, Дуань Шибэй вынужден был на минуту умолкнуть. Собравшись с мыслями, он продолжил:

– Ли Сюйчжун, будучи не в силах совладать с глубокой скорбью и отчаянием, во время обряда погребения Тан Шунь-цзуна совершил безумный поступок. Он с рыданиями бросился к гробу императора, крича, что допустил самую большую ошибку в своей жизни: он твердо знал, что правитель должен почить в двадцатый день месяца, а он скончался на двадцать первый. Едва услышав такое, стоявшие кругом чиновники пришли в ужас. Особенно испугались придворные, их лица стали просто пепельно-серыми. Произнести подобное означало заподозрить царедворцев в том, что на самом деле Шунь-цзун умер днем раньше, а они протянули с выносом тела еще сутки. Это было все равно что публично плюнуть им в лицо и обвинить в государственной измене.

Присутствовавшие на церемонии министры-консерваторы тотчас потребовали казнить Ли Сюйчжуна в наказание за подобную неслыханную дерзость. На него обрушился шквал брани и проклятий.