Книга Проклятие Желтого императора, страница 44 – Юнь Хуянь

– Сначала проведем урок! – пристально взглянул на него Дуань Шибэй. – С воцарения династии Тан до времени правления императора Тан Сюань-цзуна^[52]государство непрерывно развивалось во всех сферах; политика, экономика, военное дело, культура – везде был расцвет. Мятеж Ань Лушаня хотя и сотряс этот мир «одеяний из радуги и перьев», но знать по-прежнему жила в праздности, развлекаясь петушиными боями и скачками.

Потом появился мудрец, который за пределами всей этой роскоши, охапок цветов и гор парчи узрел надвигающийся кризис. Он осознал: по причине невиданного разложения правящих классов наместники окраинных районов уже установили на местах свою власть, и нет способа уничтожить эту злокачественную опухоль, поэтому в недалеком будущем государство ожидают крах и гибель. Когда со всех четырех сторон пришла военная смута, человеческой жизни повсюду грозила опасность, тысячи ли земли лежали в запустении, а в полях белели непогребенные кости, люди уже не стремились к земным удовольствиям, а задумывались о том, когда и как они умрут. Тогда, в результате напряженных усилий этого мудреца, возник синтез астрологии, предсказаний судеб и искусства диагностики традиционной медицины. Так для нашего ремесла началась новая эпоха. Этим мудрецом, ныне почитаемым всеми мастерами смерти как основатель профессии, был Ли Сюйчжун.

Непонятно, почему последние слова так на него подействовали, но Хуан Цзинфэн сел, выпрямив спину.

– Ли Сюйчжун был известным человеком в провинции Хэбэй, самым младшим из шестерых детей в семье. С детства он проявлял способности к учебе, особенно его интересовали натурфилософские учения о инь-ян и пяти стихиях.

В одиннадцатый год правления императора Дэ-цзуна он сдал чиновничий экзамен на высшую ученую степень цзиньши, и с той поры его карьера пошла в гору; тогда ему исполнилось всего тридцать пять лет, но он уже обладал поразительным талантом. Ему нужно было лишь узнать день и час появления человека на свет, и он мог предсказать год его смерти. Причем предсказания его всегда сбывались, он ни разу не ошибся. Он был воистину выдающимся человеком.

Многие хотели стать его учениками, но по непонятным причинам не достигали того же уровня мастерства, а придворные астрологи завидовали ему до такой степени, что желали его смерти. Чтобы избежать беды, Ли Сюйчжун подал прошение о переводе в Хэнань, в отдаленные районы, и на много лет стал провинциальным чиновником.

За эти годы, проведенные вдали от столицы, он близко узнал несчастья и страдания простого народа: великая засуха, голод, корыстолюбивые и алчные чиновники, до нитки обирающие людей, и так уже внешне походивших на живые скелеты; окраинные князья, провозглашающие себя местными правителями, и их свирепые, как волки, солдаты, ночью налетающие на деревни и рубящие тысячами головы крестьян, а потом рапортующие императору о своих якобы военных подвигах и требующие за это награды.

Ли Сюйчжун неоднократно посылал к императорскому двору доклады, изобличающие взяточников, но они каждый раз оставались без ответа, и в тот момент, когда он почти отчаялся, в истории Китая начали происходить важные события, известные как «юнчжэньские реформы»^[53].

Увидев недоумение на лице Хуан Цзинфэна, Дуань Шибэй терпеливо объяснил: