Онлайн книга «Проклятие Желтого императора»
|
Но стоило моргнуть, и он исчез. Лэй Жун знала, что это был Хуан Цзинфэн. Много дней назад, таким же ранним утром, переходя дорогу, он встретился с Му Хунъюном, который был за рулем такси, а на пассажирском сидении в той машине находился Гао Далунь. Тогда и началась вся эта история… может быть, она уже закончилась, а может быть, и нет. «Кто обучил Гао Далуня искусству смерти, не тот ли старший ученик У Сюйцзы, убивший своего учителя? Боюсь, это навсегда останется тайной. Сколько мастеров смерти осталось на свете, а сколько еще желающих стать ими? Боюсь, и это навсегда останется загадкой. И самое важное: после всего, что произошло, хватит ли у меня смелости вернуться к работе в качестве судмедэксперта, смогу ли я вернуть себе смысл, которого оказалась лишена? Этого я не знаю. Совершенно не представляю себе». В этот миг до ушей Лэй Жун донеслась песня, которую принес ветер: Юности нашей мечты, стали ли явью они? Иль, обернувшись им вслед, Останется лишь горевать о грезах, в прах иссушенных Вихрем прожитых лет? Нет уж и прежних нас, что, глядя на Млечный путь, Искали свою звезду. В час, когда не уснуть. Хочу спросить у нее, манившей меня за собой: Запомнила ли она миг моей жизни земной? Это был гитарист, который пел всю ночь у дверей больницы и которому некуда было идти. От его песни сердце разрывалось, словно он пел о тех многих, кто, подобно Хуан Цзинфэну, незаметно ушел из этой жизни, не оставив и следа в чьей-то памяти. Одна капля… Вторая… Третья… Лэй Жун подняла голову, взглянула на небо и заметила, что оно начало потихоньку оттаивать, украдкой роняя капли весеннего дождя. Она закрыла глаза и ощутила горький запах сырой земли, ощутила, как трава, которая всю зиму была укрыта снегом, прорастает новыми зелеными всходами. Она едва заметно улыбнулась и прошептала: – Немного сырости, немного горечи и совсем чуть-чуть сладости. Так пахнет дыхание смерти, так пахнет земля после дождя. Послесловие к исправленному изданию С Хуан Цзинфэном мы вместе учились в университете. Я был студентом факультета китайской литературы, а он – факультета биохимии. Скорее всего, в этой жизни мы никогда бы и не узнали о существовании друг друга, если бы не летние военные сборы, где у нас появилась возможность познакомиться. Если рассказать в общих чертах, каждый отряд был сформирован из студентов одного факультета и должен был проходить подготовку самостоятельно, но в конце военных сборов нужно было продемонстрировать университетскому руководству результаты двухнедельных тренировок. Тогда инструкторы выбрали из каждого отряда тех, кто лучше всего показал себя в рукопашном бою, и, объединив их в одну команду, начали интенсивно тренировать. Неожиданно для себя я, с моими весьма средними данными, оказался в их числе. Старшим в нашей группе был высокий и худой парень, с немного искривленной шеей, которую он по привычке постоянно вытягивал назад, и болезненно-бледным лицом. Он был неразговорчив и неулыбчив, взгляд его глаз, в которых большую часть занимали белки, всегда был направлен вверх, что придавало ему надменный вид. Тренировался он крайне усердно, пытаясь добиться сверхточных движений, и относился к занятиям с какой-то маниакальной серьезностью. Из-за его чрезвычайной худобы форма, которую нам выдали в лагере, сидела на нем очень свободно, и всякий раз, когда он выполнял удар, раздавался свистящий звук, что придавало ему сходство с великим мастером ушу и очень забавляло балбесов вроде меня. |