Книга Проклятие Желтого императора, страница 220 – Юнь Хуянь

– Лао Гао, а если представить, что я специально вколю такую иглу в спину Цянь Чэну, – перебила его Лэй Жун. – Эта игла повредит ему легкое, а потом я быстро вытащу ее, и в месте укола останется нить из бараньей кишки, тогда сможет ли судмедэксперт обнаружить рану?

– Что? – Гао Далунь замер, удивленно вытаращив глаза. Немного придя в себя, он помотал головой: – Будет очень сложно обнаружить, потому что нить полностью заполнит собой раневой канал.

– Как здорово! – радостно вскрикнула Тан Сяотан. – Можно считать, что тайна смерти Цянь Чэна раскрыта!

– Погоди, – осторожно сказал Гао Далунь, не сводя взгляда с Лэй Жун, – это всего лишь предположение, еще нужно найти доказательства.

Лэй Жун кивнула, потом ненадолго задумалась.

– Нить ведь делают из подслизистого слоя тонкой кишки овец? Тогда для организма человека это чужеродный белок, и если такой оказывается под кожей или в мышцах, то он вызовет реакцию, аналогичную той, которая бывает при пересадке тканей. В месте введения нити обязательно разовьется иммунная реакция – за какое примерно время нить из бараньей кишки рассасывается в теле человека?

– В среднем это происходит за четыре-пять дней… Но поскольку вскоре после введения нити Цянь Чэн скоропостижно скончался, то все физиологические процессы остановились, ткани и клетки начали разрушаться под воздействием собственных ферментов, и рассасывание нити могло сильно замедлиться и даже полностью прекратиться.

– Тогда вместе с Тан Сяотан немедленно еще раз исследуйте мышцы спины Цянь Чэна, а для участков, которые покажутся подозрительными, выполните лабораторные анализы: во-первых, на наличие чужеродного белка; во-вторых, поскольку нить должна была вызвать иммунную реакцию, то непременно развилось местное воспаление, и даже несмотря на то, что Цянь Чэн уже умер, еще с того времени, когда он был жив, в области раны могли остаться антитела и скопления макрофагов. Все это может послужить доказательствами.

Гао Далунь и Тан Сяотан тут же приступили к обследованию тела в соответствии с распоряжениями Лэй Жун, в прозекторской закипела работа.

Лэй Жун, напротив, успокоилась и, сидя на стуле, наблюдала, как движутся их тени на белой стене.

Она не знала, сколько времени оставалось до рассвета, и не хотела смотреть на часы. Эта была ее последняя версия, и если она ошиблась, то все пропало. Она уже начала думать о том, как в этом случае ей взять всю ответственность на себя: «Если не удастся установить истинную причину смерти Цянь Чэна, то никак не доказать то, что фирма “Восхождение” использовала особый способ мастеров смерти для убийства. Конечно, они будут защищаться, задействуют все свои связи, чтобы навсегда лишить меня возможности работать в сфере судебной медицины, и, разумеется, мне никогда уже будет не вернуться в этот исследовательский центр, в каждый кирпич в стенах которого я вложила частичку своей души… Тогда что мне останется? Неужели только, как Хуан Цзинфэн, с душой, до краев наполненной ненавистью и злобой, снова стать мастером смерти? Нет, нельзя позволить таким мыслям завладеть моим разумом. Если такие времена наступят, то лучше уж я буду целыми днями ухаживать за бабушкой, а когда она поправится, снова ходить с ней под руку по залитым солнцем переулкам».