Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 91 – Юнь Хуянь

Все это не только не рассеяло туман вокруг подозреваемого, но сделало его еще гуще; особенно вызывали вопросы его отношения с Син Юньда. Да, сам Син Юньда убийство совершить не мог, но ведь он мог науськать Чжоу Липина, сделать все его руками? Но зачем тогда уничтожать еще три невинные юные жизни? Кроме того, в четвертом пункте говорится, что Чжоу Липин «любил» детей, а эти два иероглифа «любил» очень непросты… Многолетняя полицейская интуиция заставила Ду Цзяньпина задуматься: Чжоу Липин, ранее подозревавшийся в изнасиловании и убийстве, возможно, имел свой мотив – Син Цишэн получил реальные доказательства развратных действий Чжоу Липина или даже изнасилования детей, поэтому он убил их, чтобы заставить замолчать!

Ду Цзяньпин сделал несколько глотков чая из эмалированной кружки, чтобы успокоиться, и спросил сидящего напротив Линь Фэнчуна:

– Как ведет себя Чжоу Липин с момента ареста?

– Все нормально, – ответил Линь Фэнчун.

– Нормально? – Ду Цзяньпин поставил кружку. – Что значит «нормально»?

– Ест, пьет, спит, ходит в туалет. Его одиночная камера не намного больше карцера, но он, похоже, чувствует себя как дома, – с иронией молвил Линь Фэнчун. – Эмоционально он тоже стабилен, не шумит, не спрашивает, когда его будут допрашивать, словно заранее знал, что этот день настанет. Только…

Линь Фэнчун замялся, и Ду Цзяньпин нетерпеливо подтолкнул его:

– Говори что думаешь!

– Только мне кажется, он понимает, что совершил что-то, но не считает это чем-то серьезным…

– Чепуха! – Ду Цзяньпин выпучил глаза. – Четыре человеческие жизни – не серьезно?!

– Не горячитесь, я просто анализирую, – улыбнулся Линь Фэнчун. – Как говорится, Чжоу Липин – опытный преступник, прошедший через самые глубокие воды, поэтому он точно просчитывает в уме, что ему грозит за его преступления. Если бы он действительно убил четверых на станции Саошулин, его бы ждал расстрел. Кто угодно бы нервничал, но он, похоже, совершенно спокоен, будто ожидает, что его подержат дней десять и выпустят.

Ду Цзяньпин помолчал, потом вздохнул:

– Скажи следственному отделу, пусть немедленно начинают допрос Чжоу Липина. Ты тоже участвуй, а я буду наблюдать через стекло в соседней комнате. Не может быть, чтобы мы не разгрызли этот крепкий орешек!

5

Поскольку Лю Сымяо не участвовала в допросе Чжоу Липина и знала подробности только со слов Линь Фэнчуна, рассказывая Го Сяофэнь, она опустила многие детали, просто перечислив основные факты.

Перед допросом следственный отдел разработал несколько вариантов, исходя из возможных способов запирательства Чжоу Липина: например, он мог прикинуться дурачком и, пользуясь тем, что уничтожил все улики, отрицать все, особенно свое присутствие на Саошулин в тот вечер; или отвлечь внимание, придумав неподтверждаемое алиби; или признаться в меньшем преступлении, чтобы избежать большего – зная, что полиция наверняка выяснила о его «любви» к детям, сознаться в домогательствах… или просто полностью замолчать, как десять лет назад во время «Дела о серийных убийствах в западном пригороде». Полиция же решила приберечь свой главный козырь – фотографию Чжоу Липина, проезжающего на Spykerчерез светофор на Циншикоу – до решающего момента, чтобы одним ударом сломить его психологическую защиту.

Однако поведение Чжоу Липина оказалось совсем не таким, как ожидала полиция.