Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 33 – Юнь Хуянь

В старости он вернулся на родину и построил на безлюдном холме горной цепи Сишань «Академию Отрешения от мирского», вдохновившись строкой Яо Ная «Отрешившись от мирского, я скрылся за зелеными завесами». Здесь он писал научные труды и преподавал. На втором году правления под девизом Сяньфэн Доу Юньху скончался. Еще при жизни он любил в солнечные дни раскладывать на склоне холма ценные книги. Однажды его ученик забеспокоился, не украдут ли их крестьяне, на что Доу Юньху шутливо ответил: «Книги несут людям свет знаний, отчего бы не посушить их на свету?» Эти слова передавались из поколения в поколение, и люди постепенно начали называть этот холм Шайшулин («Холм, где сушат книги»). Поэтому басни про чумные кладбища не вызывают ничего, кроме улыбки.

В эпоху Цин на холме не установили мемориальную стелу. После кончины Доу Юньху это место стало почитаться учеными мужами. Так как же тут могли сделать кладбище? На заре Китайской Республики здесь действительно располагался приют, это была благотворительная организация для вдов и вдовцов, сирот и одиноких стариков, открытая на средства местных торговцев. Японского капитала, не говоря уже о душевнобольных, тут никогда не было. С началом войны местность была опустошена. «Академия Отрешения от мирского» действительно оправдала свое название, от нее остались только развалины, стоящие в косых лучах заходящего солнца. Свидетели запустения печалились и сокрушались, считая, что называть дальше это место «Холмом, где сушат книги» – только умножать горе. И поскольку здесь водилось много белок, а в народе их назвали саошу,то местность получила новое имя – Саошулин («Беличий холм»).

Подводя итог, скажем, что разнообразные жуткие истории об этой местности по большей части притянуты за уши, а то и вовсе являются полным вздором. Тем не менее о людях говорят: «Кто сеет слухи, тот их и пожинает». Это также справедливо в отношении мест. Если какое-то место часто упоминается в «Повестях о странном из кабинета Ляо» или сборнике «О чем не говорил Конфуций»^[5], то оно, несомненно, обладает чем-то привлекательным для всяческих духов и призраков. Там либо уже когда-то водилась нечисть, либо она появится в будущем. Саошулин, без сомнения, относится ко второму случаю. Это и есть первопричина всех жутких слухов, которые разгорелись не на шутку после странного дела, о котором пойдет речь в этой книге.

2

Ранним декабрьским утром, когда «Дело станции Саошулин» уже было раскрыто, автор позвал своего старого друга Хуянь Юня съездить на место событий и попросил его рассказать историю возникновения и раскрытия этого захватывающего и необычного дела. Услышав мою просьбу, он ответил не сразу, сказав только, что мы давно не виделись, и предложил прогуляться. Мы встретились на станции Интаоцзе. У него по-прежнему было молодое, почти детское лицо, и хотя ему было тридцать, выглядел он не старше двадцати с небольшим. Одет он был в черный корейский пуховик и темно-синие зауженные брюки, на шее был изящно повязан белый кашемировый шарф. Весь его вид говорил о бодрости духа и выдержке. Взгляд, как и раньше, был ясным и глубоким. Только между бровями залегла едва заметная печаль. Я подумал, что, возможно, он еще не отошел от того странного дела, которое произошло больше месяца назад.