Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 200 – Юнь Хуянь

В предыдущих допросах по делу об убийстве на холме Саошулин у Чжоу Липина не было таких проявлений, но он занервничал именно по поводу Чжан Чуньяна. Может быть, он не имел никакого отношения к первому делу, но совершил что-то постыдное во втором?

Полиция, которая в последнее время терпела поражение за поражением в противостоянии с Чжоу Липином, мгновенно воспряла духом и продолжала усиливать давление. После нескольких раундов Чжоу Липин выглядел измученным. Наконец мясистое лицо его судорожно дернулось, он выдавил крайне беспомощную горькую улыбку и прислонил прямую спину к спинке стула.

– Можно мне попросить об одной вещи? – поднял он глаза на следователя.

– Говори.

– Я хочу увидеться с председателем Тао.

Обычно просьбы подозреваемых перед «сдачей» удовлетворяются, если они разумны. Но сейчас Тао Жояо тоже находилась под арестом и допрашивалась, поэтому не было никаких оснований позволять двум подозреваемым встретиться лицом к лицу. Следователь покачал головой:

– Другие просьбы мы можем рассмотреть, но эту – нет.

На лице Чжоу Липина мгновенно отразилось разочарование, он пробормотал что-то, но, похоже, не собирался отступать:

– Ладно, тогда я честно признаюсь. В тот вечер после того, как я ушел с холма Саошулин, я действительно побежал на улицу Синьюй драться с Ли Чжиюном, но по дороге сделал крюк и выполнил одно дело.

– Какое дело?

– В морге «Больницы любящих сердец» я поместил тело Чжан Чуньяна в холодильную камеру.

Следователь был поражен:

– Как умер Чжан Чуньян? Кто попросил тебя сделать это?

– На самом деле, я до сих пор не понял, что именно произошло… – Чжоу Липин сделал паузу и продолжил: – Син Цишэн пьяный лежал на заднем сиденье, но, когда машина подъехала к подножию холма Саошулин, он внезапно проснулся и сказал мне сделать одно дело. Я спросил какое, он ответил, что любовник председателя Тао, Чжан Чуньян, умер – внезапный сердечный приступ. Тело лежит на каталке в морге «Больницы любящих сердец». Изначально он планировал закончить текущие дела, самому вернуться, получить свидетельство о смерти у главврача больницы Ли Шидо, а затем попросить дежурных работников поместить тело в холодильник, но вдруг вспомнил, что дежурные запирают морг в одиннадцать, а он точно не успеет закончить к этому времени, поэтому попросил меня сбегать. Я сказал, что не пойду – во-первых, у меня и так плохие отношения с Син Цишэном, не хочу делать ему одолжения; во-вторых, я уже сидел в тюрьме, после освобождения могу делать что угодно, но незаконного – никогда, не хочу снова попасть за решетку. Син Цишэн намекнул, что у него крепкая дружба с Чжан Чуньяном, он не может вынести мысли, что его тело будет просто так «лежать снаружи», поэтому умолял меня сходить, бил себя в грудь и клялся, что Чжан Чуньян точно умер от внезапного удара и мне нужно только переместить тело в холодильник, никаких проблем с законом не будет. Я сказал, что у меня даже нет свидетельства о смерти, с чего дежурные позволят мне перемещать тело? Син Цишэн объяснил, что уже договорился с Ли Шидо, к тому же в морг постоянно приходят и уходят люди, чтобы почтить память умерших, и двое дежурных не следят так строго. После его долгих уговоров я наконец согласился. Он рассыпался в благодарностях и наказал мне ни в коем случае не распространять информацию о смерти Чжан Чуньяна, спросил, есть ли у меня какие-нибудь пожелания – он передаст председателю Тао, она точно согласится. Изначально я не хотел торговаться с таким человеком, но вдруг вспомнил, что действительно есть одно дело, которое, возможно, председатель Тао могла бы решить, поэтому озвучил его…