Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 179 – Юнь Хуянь

За тридцать восемь лет жизни Тао Жояо ее жизнь была как скоростной поезд, где отец Тао Бин и его подчиненные все организовали гладко и беспрепятственно: куда хочешь, туда и едешь, удобно, стабильно, быстро, безопасно. Поэтому когда на ней лежал мертвец, шок и ужас были не меньше, чем при крушении поезда. Она оцепенела, оттолкнула труп Чжан Чуньяна, скатилась на ковер и не знала, сколько прошло времени, прежде чем вспомнила, что нужно позвонить Син Цишэну, чтобы он проверил, действительно ли Чжан Чуньян мертв.

Когда Син Цишэн прибыл, вся спальня была погружена во тьму. Только он хотел включить свет, как Тао Жояо закричала: «Не включай!» Син Цишэн сказал, что в таком виде он не сможет осмотреть Чжан Чуньяна, и тогда Тао Жояо съежилась в углу. Син Цишэн включил свет, перевернул лежащего на кровати мужчину и после осмотра подтвердил его смерть… Хотя результат был ожидаем, Тао Жояо все равно расплакалась – не от горя по любовнику, а потому что понимала серьезность ситуации. Син Цишэн выглядел очень взволнованным, ходил по комнате кругами, постоянно бормоча: «Почему именно сейчас, почему именно сейчас?»

– Что он имел в виду? – уточнил Линь Фэнчун.

– Син Цисянь в последнее время часто бросал вызов положению моего отца, мечтал выгнать нас обоих из фонда. А сможет ли отец сохранить свою позицию, зависело от того, удастся ли привлечь крупное пожертвование. Я как раз собиралась выйти замуж за Цзян Лэя, чей отец – председатель совета директоров крупной госкомпании. Если бы наши семьи породнились, отец Цзян Лэя выделил бы большую сумму. И вот в такой момент случается это – если новость просочится, свадьба почти наверняка сорвется, поэтому Син Цишэн так и говорил.

– Разве Син Цишэн не брат Син Цисяня? Почему он был не на его стороне?

– Син Цишэн и Син Цисянь никогда не ладили. Первый считал, что брат намеренно подавляет его в фонде, из-за чего он не поднялся так высоко и не заработал столько, сколько Син Цисянь, поэтому он всегда держался ближе к моему отцу. К тому же он мой личный врач.

– Что было дальше? О чем вы договорились с Син Цишэном?

Тао Жояо рассказала: Син Цишэн подробно объяснил ей всю опасность ситуации – в любом случае нельзя допустить утечки информации, иначе свадьба с Цзян Лэем сорвется, а их с отцом мгновенно вышвырнут из фонда… Лучшее решение сейчас – сделать так, чтобы труп Чжан Чуньяна «быстро исчез».

Тао Жояо посмотрела на неподвижное тело, все еще лежащее на кровати. Прежде такое красивое, теперь каждая его часть расслаблялась, становясь уродливой и вялой, как мясо на разделочной доске. Светло-желтая лужица среди разбросанных молочно-белых простыней – то ли телесные жидкости от их страсти, то ли моча из мертвого тела – делала атмосферу в комнате еще более зловещей. В полуприкрытых глазах Чжан Чуньяна не было ни искры жизни, в уголке приоткрытого рта собралась белая пена, яркий румянец внезапной смерти уже исчезал, бледность приобретала зловещий синевато-черный оттенок… Тао Жояо вздрогнула от ужаса, вскочила и выключила свет, затем спросила дрожащим голосом Син Цишэна, что именно нужно сделать, чтобы тело «быстро исчезло». Син Цишэн ответил:

– Отвезем прямо в морг нашей больницы.

«Наша больница» означала «Больницу любящих сердец», расположенную недалеко от отеля «Хэфэн». Она принадлежала «Благотворительному фонду любящих сердец», и для внешнего пиара и создания имиджа Син Цишэн часто «одалживал» им Чжао У и других детей, оказывая большую помощь. Руководство больницы знало, что Син Цишэн – доверенное лицо Тао Жояо, и поддерживало с ним хорошие отношения.