Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 131 – Юнь Хуянь

– Продолжай, – подтолкнул его Ма Сяочжун.

– Использовал я его так раза четыре-пять, потом решил остановиться – побоялся, вдруг он обо всем догадается, будет некрасиво. Когда он снова пришел ко мне, я стал извиняться, говорить, что не могу помочь найти жилье, мол, такие правила в агентстве, даже самые сложные дела нужно решать мягко. Он очень расстроился, но не винил меня, все просил прощения за беспокойство и сказал, что будет искать квартиру сам. Какое-то время я часто встречал его в окрестных районах, в мешковатой старой одежде; он ходил по улицам в поисках крова, и старики из «Красной дружины» следили за ним, как за мышью, постоянно останавливали, допрашивали и отчитывали, а он без всякого выражения просто слушал…

– Почему же потом ты все-таки помог ему найти жилье? – не выдержала Го Сяофэнь.

– Потому что я был перед ним в большом долгу.

Глаза Ма Сяочжуна загорелись:

– Расскажи, что случилось?

Ло пустился в объяснения:

– Однажды нашей компании срочно понадобилась двухметровая рекламная вывеска из пенопласта. Заказали ее утром, забрать нужно было после обеда. Я поехал за ней на скутере, на обратном пути держал вывеску перед собой – одну руку положил на руль, другую – на вывеску. Какая-то женщина ехала по встречной полосе, и после того, как мы разминулись, она упала. Хоть она была толстая как тыква, но ногами работала шустро, догнала меня и стала кричать, что я ее задел. Местные жители и так не любят нас, риелторов, которые постоянно ездят на скутерах туда-сюда, поэтому все зеваки были на ее стороне. Я уже весь взмок от волнения, и тут вдруг кто-то из толпы сказал, что видел, как женщина сама упала, не удержав руль, и я тут ни при чем…

– Чжоу Липин?

– Да, это был он, – кивнул Ло. – Он случайно проходил мимо и выступил свидетелем в мою пользу. Та женщина все еще буянила, говорила, что моя вывеска ударила ее по колену и сбила. Чжоу Липин объяснил, что это невозможно: во-первых, пенопласт – очень мягкий и хрупкий материал и при таком столкновении не мог бы не повредиться, а вывеска была совершенно целая; во-вторых, ее явно только что сделали, причем в спешке – нижний слой не успел высохнуть, а на него уже нанесли верхний, – тогда Чжоу Липин провел по пенопласту пальцем, и на нем остался след краски, – если бы вывеска действительно задела колено, на нем обязательно остались бы отпечатки, но на ее белых брюках не было ни пятнышка.

– Ого! – воскликнула Го Сяофэнь. – Неплохая дедукция!

– Да, та женщина сразу замолчала, и я уже собирался улизнуть, как вдруг она уставилась на Чжоу Липина и закричала: «Я тебя знаю, ты же тот серийный убийца! Смотрите все, это тот негодяй, который убил столько людей в западном пригороде! Как можно верить его словам?!» Я видел, как лицо Чжоу Липина мгновенно помрачнело, и быстро увел его оттуда. Позади та дамочка все еще ругалась, и хотя зеваки показывали на нас пальцами, никто не осмелился бросить камень.

Ма Сяочжун выругался:

– Некоторые бабы такие – ты им про логику, они тебе штаны снимают, а когда ты тоже снимешь штаны, они их надевают и начинают про логику!

– Честно говоря, каким бы ужасным злодеем ни считали Чжоу Липина другие, в тот день, когда никто из толпы не вступился за меня, он встал на мою защиту. Потом я все благодарил его, а он сказал, ничего особенного, просто не может видеть, когда кого-то несправедливо обвиняют. Я почувствовал, что очень обязан ему. – Ло указал на дом напротив сада: – На верхнем этаже есть однокомнатная квартира, хозяин перед отъездом за границу поручил мне сдать ее. Я, признаться, приберег ее для себя, но выехал и сдал Чжоу Липину за очень низкую плату… Кто же знал, что он совершит такое страшное преступление?