Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 119 – Юнь Хуянь

Хуянь Юнь посмотрел на северо-запад, где смутно виднелся зеленый хребет, похожий на спину зверя:

– Тот хребет – это Саошулин?

– Да, – кивнул Ли Чжиюн. – Отсюда до Саошулин очень близко, если бежать быстро, за шесть-семь минут можно добраться.

Хуянь Юнь кивнул и вместе с Ли Чжиюном поднялся на лифте и вошел в его квартиру. Похоже, она была не намного просторнее его старого дома шестидесятых годов; складывалось ощущение, что прежнюю квартиру целиком перенесли сюда, только добавился запах мочи, неизбежный там, где живет парализованный пожилой человек.

Глядя на несколько фоторамок на высоких и низких шкафах, Хуянь Юнь вспомнил, как десять лет назад они с Линь Сянмином привели домой пьяного Ли Чжиюна. В одной из рамок была фотография девушки с короткими волосами, худенькой, с обычной внешностью, но улыбающейся очень мило… Хуянь Юнь помнил, что десять лет назад этого снимка не было.

Ли Чжиюн прошел во внутреннюю комнату, тихо сказал что-то, затем позвал Хуянь Юня войти.

Зайдя, Хуянь Юнь увидел, что старушка сидит на двуспальной кровати, ее сгорбленная верхняя половина тела напоминала обожженный лист бумаги; ее седые еще десять лет назад волосы теперь стали не только полностью белыми, но и сильно поредели; ниже пояса она была укрыта тонким одеялом в цветочек, что вызывало боль в сердце – одеяло почти плоско лежало на кровати, словно под ним ничего не было. Однако, хотя женщина долго была прикована к постели, ее одежда и постельное белье – простыни, наволочки – были очень чистыми, очевидно, благодаря тому, что Ли Чжиюн часто стирал вещи для матери.

Хуянь Юнь поздоровался со старушкой, затем принес стул и, сев у кровати, начал с ней беседовать. После болезни она восстановилась неплохо, хотя говорила немного невнятно, но сознание оставалось ясным. Она не помнила этого молодого человека, которого видела один раз десять лет назад, но раз это был друг сына, она тепло разговорилась с ним о домашних делах. Хуянь Юнь заметил, что когда Ли Чжиюн находился в комнате, она была полна энергии, но как только он выходил, ей словно требовалось передохнуть, выпустить весь воздух из легких, и ее лицо тускнело.

Из кухни доносились звуки нарезки овощей, вскоре к ним добавились шум вытяжки, шкворчание масла на сковороде и шипение готовящейся еды.

– Тетушка, что это за ряд стульев у стены? – Хуянь Юнь указал на длинный ряд табуретов, выстроенных в комнате. Эти табуреты тянулись до гостиной, словно создавая внутреннюю раму по всей квартире.

– Это Чжиюн расставил, он боится, что когда его не будет дома, со мной что-нибудь случится, и мне срочно нужно будет выйти из комнаты. Я не в состоянии выпрямить спину и пользоваться костылями, но держась за табуреты, могу шаг за шагом продвигаться вперед, если устану, могу сразу присесть на табурет отдохнуть… Жаль этого ребенка, он обо всем ради меня заботится, а я только обуза для него. – Говоря это, старушка едва не заплакала.

– Вы не должны так расстраиваться, подумайте вот о чем: небеса послали вам эту болезнь, чтобы заставить Чжиюна вернуться к семейной жизни. Раньше он держал пистолет, теперь держит половник, раньше он каждый день ловил преступников, теперь каждый день занимается домашними делами. Как вы думаете, что вам приятнее? Что больше поможет ему в будущем найти жену и жить нормальной жизнью?