Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 118 – Юнь Хуянь

Хуянь Юнь посмотрел на бланк:

– Здесь же есть два варианта: самостоятельная оплата и оплата родственниками застрахованного.

– Говорят, новые правила, – вздохнул Ли Чжиюн. – Я им объяснил, что у мамы кровоизлияние в мозг, паралич, она не может сама прийти, у старушки даже банковской карты никогда не было, а они сказали, чтобы я сам искал выход…

Хуянь Юнь выхватил бланк и решительно направился в центр соцстрахования, Ли Чжиюн последовал за ним.

В пустом холле почти никого не было, только ряд сотрудников сидел за стеклянными перегородками, зевая от безделья.

Хуянь Юнь подошел к одному из них, показал бланк и спросил:

– Если в бланке указано, что застрахованное лицо может выбрать между самостоятельной оплатой и оплатой родственниками, почему сейчас родственникам не разрешается платить?

– Это новые правила.

– Где эти правила? Покажите мне, пожалуйста.

– Вы кто такой? По какому праву требуете показать их? – раздраженно ответил сотрудник.

В тот же миг тон Хуянь Юня стал необычайно строгим:

– Я гражданин, и поскольку этот вопрос затрагивает законные права граждан, я, конечно, имею право требовать, чтобы вы предъявили соответствующие документы!

Его голос эхом разнесся по пустому холлу; несколько работников, как испуганные головастики, наклонились в его сторону, но не осмелились покинуть свои места.

Общающийся с Хуянь Юнем сотрудник, напротив, как будто стал ниже ростом, его голос тоже звучал тише и мягче:

– Вообще-то это не жесткое правило, просто некоторые люди, платящие взносы за других, забывают пополнять счет, в результате страховка прерывается, что влияет на застрахованного.

– А? – Ли Чжиюн был очень удивлен и возмущен. – Разве вы не говорили только что, что категорически нельзя платить за других? Почему теперь это уже не жесткое правило?

Хуянь Юнь оглянулся на него, в его взгляде читалось желание уладить дело мирно, затем повернулся обратно к сотруднику:

– Значит, с этим бланком больше нет проблем?

Тот пробормотал что-то неразборчивое и забрал бланк.

Хуянь Юнь и Ли Чжиюн вышли из центра соцстрахования и с удивлением обнаружили, что за такое короткое время день неожиданно превратился в вечер, холодные облака постарели, закат потерял свет, на крышах всех проезжающих машин лежал тонкий слой желтизны, было ни тепло, ни холодно.

Сев в машину, Ли Чжиюн неловко сказал Хуянь Юню:

– Брат, спасибо.

Хуянь Юнь не удержался:

– Ты все-таки был государственным служащим, как ты мог позволить им так себя запугать? Государственная политика создана для заботы о народе, а эти ведомства тайком добавляют препятствия.

– Когда работаешь в уголовном розыске, имеешь дело с настоящими ножами и пистолетами. Если возникают какие-то проблемы, отдел помогает их решить, чтобы у нас не было забот. Только после ухода из органов я понял, как много действительно сложных вещей в жизни. – Ли Чжиюн вздохнул. – Я отвезу тебя домой, где ты живешь?

Хуянь Юнь откинулся на пассажирское сиденье:

– Поехали к тебе, навестим тетушку.

Ли Чжиюн замер, затем завел машину.

Когда автомобиль остановился, перед ними оказалась высотка с лифтом, на серо-голубом фасаде которой виднелись следы облупившейся штукатурки. Хуянь Юнь спросил:

– Почему ты переехал в западный пригород?

– Несколько лет назад в городе был сильный смог, мама как начнет кашлять – так на всю зиму. Я посоветовался с ней, мы продали старую квартиру, купили здесь побольше, с лифтом: старушке и на прогулку, и за покупками не нужно подниматься и спускаться… А теперь после инсульта и паралича ей вообще не нужно этого делать, даже на лифте.