Книга Сожженные тела на станции Саошулин, страница 100 – Юнь Хуянь

Го Сяофэнь загорелась от любопытства:

– То есть в этих двух местах ответы Чжоу Липина были излишними и показывали явную эмоциональную окраску.

– Да! С точки зрения криминальной психологии это указывает на то, что допрашиваемый испытывает неуверенность или тревогу или даже проявляет некое стремление «угодить» или «понравиться» следователям. В сочетании с предыдущим противоречием в смысле слов это означает, что в четырех последовательных вопросах и ответах проявились множественные психологические нарушения, что крайне необычно для Чжоу Липина с его богатым опытом допросов и отличной психологической устойчивостью.

– Какой же вывод можно сделать из этого анализа?

– Этот эксперт по поведенческим наукам считает, что, судя по всему диалогу, серия психологических нарушений Чжоу Липина началась именно с фразы «Объяснил, что дело срочное» – это очень важная отправная точка. Возможно, Чжоу Липин случайно выдал истинное положение дел, то есть в тот вечер Син Цишэн действительно вызвал его под предлогом «срочного дела» и заставил сделать что-то незаконное, но Чжоу Липин сразу понял: об этом нельзя рассказывать полиции, это навредит ему, поэтому он моментально растерялся, что привело к последующим уклонениям, преуменьшениям и двум намеренным выражениям неприязни и отвращения к Син Цишэну; так он пытался отмежеваться от отношений с ним, чтобы полиция не стала глубже копать, какое «срочное дело» было у Син Цишэна – это как раз показывает, что он определенно знает о деле Саошулин больше, чем показывает, просто есть что-то, о чем он не может говорить.

На лице Го Сяофэнь появилось выражение восхищения:

– Этому анализу я верю.

– Этому анализу все поверили и многому научились. Следственная группа единогласно решила: раньше допросы и расследование полностью фокусировались на том, что произошло послеприезда на Саошулин, теперь нужно рассматривать дело как единое целое и выяснить также, что произошло доприезда на Саошулин, например, какие на самом деле отношения между Син Цишэном и Чжоу Липином, какое «срочное дело» было у Син Цишэна в тот вечер, когда он вызвал Чжоу Липина в детский дом, какой маршрут проделал черный Spykerв тот вечер и так далее – только так можно найти истинную причину преступления и раскрыть правду о деле, – подытожила Лю Сымяо.

Го Сяофэнь кивнула, затем подалась вперед:

– Ну, теперь ты можешь сказать, в чем именно я должна тебе помочь?

7

Лю Сымяо смотрела на Го Сяофэнь, словно ища что-то на ее красивом, умном и милом лице; затем, то ли найдя, то ли нет, медленно опустила веки, долго смотрела на свой чай с помело и грушей, прежде чем медленно произнести:

– Меня отстранили от следственной группы, ты знаешь.

– Да.

– Причину ты тоже знаешь.

– Да.

– Каждый человек имеет определенный образ в глазах других, и даже если он изменился, образ этот продолжает его преследовать.

Го Сяофэнь широко раскрыла глаза.

– Меня тоже преследует такой образ, – спокойно сказала Лю Сымяо. – Хотя мы с Сянмином никогда не были вместе, но в представлении всех я его девушка, поэтому даже за его суждение по делу десятилетней давности я должна нести ответственность.

– Это несправедливо, – заметила Го Сяофэнь.

– Надеяться, что другие будут справедливо относиться к тебе, в то время как сам несправедливо относишься к другим – такова человеческая природа, – холодно усмехнулась Лю Сымяо. – Я никогда не надеялась на справедливость, поэтому и не жалуюсь.