Книга Как выжить в книжном клубе, страница 76 – Виктория Дауд

Услышав мой умоляющий шепот, тень молниеносно вернулась и легла на ковер. Я напрягла мышцы и окаменела, толкни — и рассыплюсь на мелкие осколки.

По лицу скользнул прохладный ветерок, тонкий холодный палец спустился по щеке и погладил меня по шее. Я заметила краем глаза странный темный силуэт, парящий у стены. Хотя фигура не двигалась, она словно мерцала жизнью, неуловимо меняя очертания. На ладонях выступили капли пота. Я слышала свое хриплое, прерывистое дыхание и не могла его успокоить.

Боясь повернуться, я закрыла глаза, но мозг помнил очертания тени на полу, будто обведенной полицейским маркером. Прохладное дыхание вновь коснулось лица, однако я уже не могла отличить воображение от реальности. Приоткрыв глаза, я увидела в темноте мерцающий контур. И сидела, испуганная, в темноте, прижав колени к груди, как ребенок, боящийся привидений. Я думала о папе. Он бы знал, что делать. Он бы не убежал, не бросил меня.

Не в силах поднять глаза, я уставилась на ковер со зловещей тенью, меняющей очертания. Длинная полоса тьмы растекалась, тянулась ко мне, словно кровавое пятно. Холодный воздух застрял в груди. Звуки исчезли, кружение снега остановилось. Я заставила себя посмотреть в окно, чтобы сосредоточиться на внешнем, настоящем мире. Шесть черных воронов взметнулись в бездонное небо и угасли в приглушенных криках.

— Мамочка, спаси меня, — отчаянно взмолилась я и зажмурила глаза, готовясь закричать. Дыхание остановилось. Мысли метались в голове так быстро, что я не могла ни на чем сосредоточиться. Комната замерла.

— Мама, — прошептала я. — Папа?

Не знаю, сколько мгновений, минут или часов я сидела, прижимая колени к груди и пытаясь подготовиться к невозможному. Я легонько раскачивалась, словно убаюкивая ребенка. Если не смотреть, чудовищ не будет.

— Пожалуйста, помогите, — прошептала я и отключилась.

* * *

Не знаю, как долго я пробыла без сознания, но когда наконец пришла в себя, перед глазами плыли звездочки. Пугающее видение исчезло. Я затаилась в темноте, отчаянно пытаясь успокоить нервы. Бешеный пульс в ушах постепенно стих и превратился в монотонный гул.

Я легла на пол, обняв себя руками, закрыла глаза и погрузилась в воспоминания. Я услышала папины пальцы на клавишах фортепиано и почувствовала горьковато-землистую нотку сухого табака. Дым от его сигарет всегда висел в воздухе серой пеленой.

Я открыла глаза. Здесь никто не курил. Однако в ту первую ночь, когда кто-то играл на закрытом рояле, я уловила явственный запах табака. «НЕ КУРИТЬ», — гласила табличка с припиской от руки про электронные сигареты.

В ночь, когда я услышала музыку, в воздухе стоял сильный и безошибочный аромат сигареты — настоящей, какие курил папа.

Как только я чувствовала, что приближаюсь к разгадке, мысли испарялись, превращаясь в горячий туман. Что-то от меня ускользало, скрывалось в дыму.

Счет трупов рос, нас осталось мало. Я должна найти связь. У смерти предсказательницы, Ангелов и Джой есть какая-то причина.

Я на четвереньках поползла к выходу. Колючие ворсинки впивали퐸. Я считала секунды, медленно продвигаясь к двери, а потом сидела на холодном полу в коридоре и плакала, пока не кончились слезы.

* * *

Прошло немало времени, прежде чем я собралась с силами и решила найти остальных. Когда я ступила на лестничную площадку, меня накрыло. По темному коридору струился густой железистый запах крови. Джой растворилась в воздухе, и мы будем дышать ее останками, пока не задохнемся.