Книга Тогда и только тогда, когда снег белый, страница 53 – Лу Цюча

– Вот как ее зовут.

– Она не произвела на вас впечатления? – Увидев, что обе собеседницы покачали головами, Фэн Лукуй продолжила: – Мне стало интересно, имелись ли у нее мотивы убить Тан Ли.

– Ты тоже всех подозреваешь?

– А что, учительница Яо уже спрашивала о ней?

– Да, спрашивала. Но мы не можем себе представить, чтобы у нее и Тан Ли было что-то общее.

– А как насчет Лу Ин? Поскольку орудие убийства принадлежало ей, то ее попросту могли подставить. Если между Лу Ин и Е Шаовань были какие-либо конфликты…

– Не думаю, что это возможно. В общежитии мы все время проводили вместе, и, если бы они ругались, я бы заметила.

– Похоже, ее можно исключить из списка подозреваемых.

– Что ж, тогда получается, что из всех, у кого была возможность убить Тан Ли, остались только мы двое и Лу Ин.

Фэн Лукуй коротко кивнула.

– Ну и как думаешь, кто из нас убийца?

– Не знаю. – Несколько поколебавшись, она продолжила: – Если вы настаиваете на честном ответе, то думаю, что это вы… Хо.

– Что? Почему? – небрежно отозвалась Хо Вэйвэй, поигрывая салфеткой, которую только что скатала в шарик.

– Во-первых, Лу Ин вряд ли настолько глупа, чтобы совершить убийство собственным ножом, да еще и оставить его на месте преступления. Во-вторых, У – левша. Хотя она и не ужинала вместе с нами и я не видела, как она пользуется палочками, однако я заметила, что она носит часы на правой руке, что несвойственно правшам, потому что это неудобно – часы будут мешать. Удар был нанесен Тан Ли с левой стороны в брюшную полость, следовательно, убийца должен был держать нож в правой руке, поэтому У Сяоцинь можно исключить из списка подозреваемых. Таким образом, остаетесь только вы, Хо Вэйвэй.

– Вот уж не ожидала, что ты любительница ложных рассуждений.

– Учительница Яо тоже пришла к подобным выводам?

– Конечно, нет. Твоя теория не выдерживает никакой критики, поэтому даже если что-то подобное пришло ей в голову, то она не озвучила это вслух.

– Я согласна, это слишком очевидное предположение, которое легко разрушить. – Фэн Лукуй пожала плечами. – Потому что различные улики могут также быть заранее продуманы убийцей с учетом полицейских предположений и намеренно оставлены на месте, исполняя роль дымовой завесы. Лу Ин могла инсценировать кражу, а затем специально убить с помощью своего ножа; также У Сяоцинь могла намеренно держать орудие преступления правой рукой…

– Более того, Тан Ли также могла подправить улики, чтобы прикрыть кого-то, и даже первый обнаруживший или случайный прохожий могли намеренно или невольно повредить место происшествия. Если захотеть, каждое доказательство может оказаться решающим; но если начать сомневаться, то любая теория не выдержит критики.

– Учительница Яо говорила что-то подобное?

– Она все видит в мрачном свете.

– Реальность едва ли можно назвать оптимистичной. – Фэн Лукуй самой стало смешно от своих слов.

– Думаю, когда такие, как ты, взрослеют, они больше не говорят подобного, – заметила Хо Вэйвэй. – Кстати, не пора ли связаться с учительницей Яо?

– Еще только начало седьмого, думаю, она еще не освободилась.

– Не стоит ждать, пока она освободится, а то будет уже слишком поздно и она не сможет ясно мыслить. Лучше поскорее ей позвонить.

– Слишком поздно? Ясно мыслить?

Повторив эти слова несколько раз, Фэн Лукуй, похоже, о чем-то догадалась и, поспешно достав телефон, начала набирать номер Яо Шухань. После нескольких гудков трубку наконец взяли, но ответила не Яо Шухань, а незнакомый женский голос, который изъяснился очень кратко, как будто Фэн Лукуй уже успела изложить суть своего звонка от начала и до конца: