Книга Тогда и только тогда, когда снег белый, страница 32 – Лу Цюча

– Верно. Но это нам не поможет. Нескольких подозреваемых можно сразу исключить вне зависимости от их веса. Поскольку следы остались перед окном душевой, то выходит, что убийца был среди тех, кто мог находиться в общежитии в такой поздний час. Учителя Дэна и охранника можно сразу исключить: во-первых, они не знают, где хранятся сапоги; во-вторых, конечно же, проведя криминалистическую экспертизу, полиция тоже их исключила.

– Как насчет коменданта?

– Она тоже не могла быть убийцей. Поскольку она не очень хорошо ходит, она не была в состоянии оставить столь аккуратную цепочку следов.

– Впервые об этом слышу.

– У нее есть соответствующие справки из больницы. В то время я жила в общежитии и успела изучить ее проблемы с ногами, поэтому даже свидетельствовала в ее пользу.

– В таком случае остается только четыре ученицы, которые могли убить Тан Ли. – Фэн Лукуй вновь отвоевала право голоса. – У них приблизительно одинаковая комплекция?

– Эти четверо и сама Тан Ли весят примерно одинаково. Говорили, что перед тем, как у Тан Ли испортились с ними отношения, они постоянно обменивались нарядами и обувью, когда куда-то выбирались.

– Как трогательно, – произнесла Фэн Лукуй, глядя на стоявшую рядом Гу Цяньцянь, которая опустила голову. Ее глаза покраснели, и она вот-вот готова была заплакать. – Если здесь были следы, это говорит о том, что в ту ночь, помимо Тан Ли, кто-то другой входил и выходил из общежития. Версия с убийством вырисовывается все четче. Не понимаю, почему полиция решила, что это самоубийство.

– Возможно, это связано с тем, что не удалось обнаружить убедительных доказательств связи между следами и смертью Тан Ли.

– Но разве тот, кто специально надел резиновые сапоги, сделал это не для того, чтобы не оставлять улик, указывающих на него? Так что это, скорее всего, убийство.

– Опять же, вовсе необязательно. Возможно, кто-то из учениц просто увидел, что на улице идет снег, захотел прогуляться, но побоялся промочить обувь, поэтому переобулся в резиновые сапоги.

– Пусть так, однако выйти наружу той ночью определенно могла и Лу Ин, и У Сяоцинь, и Хо Вэйвэй, и Е Шаовань. Итак, кто-нибудь из них дал показания, что в ту ночь решил «полюбоваться снегом»?

– Никто не призна́ется в подобном, даже если невиновен. Никто не хочет попасть под подозрение полиции.

– Поэтому все еще существует вероятность убийства.

В этот момент Гу Цяньцянь, которая долгое время молчала, наконец не выдержала и заговорила:

– Если я сейчас не пойду, то не успею в столовую.

– Прости, мы задержали тебя разговорами.

– Дай ей почитать копию дела, – сказала Яо Шухань Фэн Лукуй. На самом деле она не помнила имени Гу Цяньцянь. – Я расскажу тебе остальное.

– Идет.

Гу Цяньцянь, выслушав, снова поклонилась Яо Шухань, а затем быстро побежала к главному входу в общежитие. Глядя ей вслед, Яо Шухань спросила:

– Она раньше занималась легкой атлетикой?

– Почему вы спрашиваете?

– У нее характерные движения. Многие девушки бегают весьма странно: либо заваливают корпус, либо вихляют бедрами, размахивая руками, но она бежит как спортсменка. Вдобавок, – Гу Цяньцянь скрылась в общежитии, и Яо Шухань отвела взгляд, вновь повернувшись к Фэн Лукуй, – она двигалась очень быстро.

– Вы угадали.

Они вернулись в крытую галерею и направились в сторону административного корпуса.