Онлайн книга «Песнь лабиринта»
|
– Что – Марк? Ты, конечно, не хочешь никого стигматизировать… – он изобразил в воздухе кавычки, – но лучше быть толерантной на расстоянии? – Я боюсь не тебя! – Алис чувствовала одновременно боль и злость. Потому что ясно понимала, что он ощущал себя сейчас ненормальным изгоем, место которого в клетке, подальше от здоровых людей. Изгоем – каким она сама всегда себя чувствовала. И было невыносимо, что Марк мог подумать о ней так после всего, мог решить, что она тоже займет место зрителя в этом зверинце и будет считать его чудовищем. – Я знала все это про тебя и раньше! И я сказала, что не убегу! Но я боюсь за тебя! Боюсь, что я тебя раскачиваю! Что я мешаю! Мешаю тебе вылечиться, успокоиться. Что из-за меня тебе станет хуже. Что я тебя доведу! Что ты будешь… как после пожара! Нет, не перебивай меня. Я имею право бояться! Имею право сомневаться и задавать вопросы! И я думала об этом не только сегодня… просто не могла назвать это словами, признаться даже себе. Пряталась от самой себя… Я боюсь, что ты выбрал меня только потому, что изнывал от скуки в этой дыре, что у тебя всего лишь фиксация на новом объекте… Что я для тебя… просто игрушка! Еще и потому, что тебе не разрешали… потому что ты хотел сделать это в пику своему дяде. Ты считал, что я с ним… и хотел доказать, что ты… Алис заметила, как у него вдруг вспыхнул румянец на скулах. Она сама испугалась, что, кажется, попала в точку. Попала в самое больное. Это тоже было невыносимо, потому что ее страх словно нашел подтверждение, но одновременно у нее уже не получалось замолчать, остановиться – слова неостановимо рвались изнутри, как будто она вскрывала какую-то мучительную загноившуюся рану. – Ты видишь не меня настоящую, а то, что тебе хочется видеть. То, чего тебе тут так не хватало! То, чего тебя лишили! И это путь в никуда! Вернее… в созависимость. Я боюсь, что не справлюсь, что я просто не смогу тебе помочь. Только сделаю хуже. Я сама запуталась в себе… Сама, наверное, вижу то, что хочу видеть. У меня нет ни равновесия, ни ориентиров. Я не знаю, как правильно поступать. Не мне с моим прошлым пытаться кого-то спасти, пытаться создать нормальные… отношения. Я боюсь, что мы просто… погибнем в этом всем. Оба. Она всхлипнула и опустила взгляд. Странно, но почему-то стало легче. Словно тот впрыснутый Мартеном яд, который она держала в себе, теперь, излившись в словах, таял в воздухе и терял отравляющую силу. Но при этом… При этом Алис понимала, как звучит ее речь: так говорят, когда хотят закончить отношения. Все было сказано. Названо вслух и очевидно. И вдруг стало так холодно. Ей показалось, что все время пульсирующая между ней и Марком невидимая нить вдруг стала истончаться. Замедляться, остывать, таять… Алис снова подняла на него взгляд и вдруг поняла, как он на нее смотрит. Что-то дрогнуло внутри. Вспыхнуло, загорелось, словно полетело ему навстречу, – а Марк вдруг сжал ее так крепко, втиснул в себя со всей силы, что стало трудно дышать. – Ты не делаешь мне хуже! И не сделаешь никогда! – выдохнул он яростно и горячо. – Ты меня не раскачиваешь. Ты меня заземляешь. Ты меня спасаешь, даже когда сама этого не видишь. Даже когда не думаешь, что что-то делаешь для меня. Я пришел к тебе тогда, помнишь? После пожара. Был на грани, но удержался, потому что хватался только за мысль о тебе. Ты меня вытащила из этой тьмы! А сегодня… Черт, Алис, я ненавижу своего дядю, меня трясет от одного его имени, но сегодня я его видел, я стоял рядом с ним, и мне было все равно. Потому что я думал о том, что случилось в машине… О том, что с нами было. И потому что ты стояла рядом! |