Книга Песнь лабиринта, страница 26 – Ника Элаф

– Но не находит и поэтому решает ее убить? Если Беатрис уничтожила дневник, то и компромат на Леблана она явно не хранила дома. И уж тем более не в своей спальне.

– Тут не сходится… – Марк потер подбородок. – Если бы он хотел забрать компромат любой ценой, он бы, наверное, выбил из нее показания.

Алис задумчиво кивнула:

– С другой стороны, он явно хотел обставить дело так, чтобы никто не подумал о насилии или убийстве. Пытался не оставлять следов. Возможно, заранее подготовил записку, подделав почерк.

– Ты думаешь, именно поэтому он вытащил ее в лес? – Марк допил кофе и поставил на стол пустую чашку. – Или все же планировал, что убивать Беатрис будет Ксавье? В лесу?

– Мне кажется, что убийство точно случилось не дома. Но вот что произошло в лесу…

Алис покусала губу, обдумывая все, о чем они говорили, представила в деталях: тревожную июльскую ночь, грозу, дождь, темный лес. Храбрая женщина, бросившая вызов противнику заведомо сильнее ее, – обездвиженная, оглушенная, связанная, почти раздетая… но не сдавшаяся?

Она подняла на Марка глаза и вдруг увидела, как в его взгляде промелькнуло то же озарение.

– Нож! – воскликнули они одновременно, глядя друг на друга.

Его глаза горели. Так же как, она была уверена, горели ее. Их опять подхватила эта волна сотрудничества, сотворчества, сопричастности, азарта. Подхватила и понесла вперед – куда-то к свету, к жизни за пределами лабиринта, куда-то, где не было ни сложных решений, ни терзаний, ни блужданий во тьме.

– Что, если… что, если она выхватила нож? Просто представь… – Алис вдохновенно взмахнула рукой, – Беатрис умна и осторожна. Допустим, он застал ее врасплох в спальне, сумел оглушить. Но она уже знала, что может надеяться только на себя. Единственный ее шанс – этот нож Берта ван ден Берга, о котором не знает противник. Но противник сильнее… значит, она попробовала бы использовать этот козырь: неожиданность.

– Использовать нож, чего убийца никак не ожидает?

– Да! Сначала притвориться жертвой, растерявшейся и сдавшейся, усыпить бдительность, но потом… в самый отчаянный момент она могла выхватить нож. Она с ним не расставалась, возможно, постоянно держала в кармане. Спала с ним. Что она могла сделать? Попытаться разрезать путы? Чем убийца мог ее связать…

– Чем-то, что нашлось в комнате, – пояс от халата, чулки, – кивнул Марк. – Что первое попалось. Может быть, ремешок от платья… или брюк. Вряд ли он принес с собой веревку, хотя даже если и принес…

– Да, она могла попытаться это разрезать. Если смогла освободить руки. Вряд ли он связал ее намертво и профессионально. Или вообще, ей повезло, она освободилась, но притворилась, что все еще связана, а потом ударила преступника ножом? Как только выбрала удачный момент?

– И если ей удалось его ранить… то он мог обратиться в местную больницу? – Марк вскочил и принялся расхаживать по кабинету. – Теперь, когда мы знаем дату, это можно будет выяснить. Сколько должны храниться архивы?

Он достал из кармана телефон, быстро забил запрос в поисковик.

– Тридцать лет. Н-да, маловато. – Он взъерошил волосы, покусал губу. – Но может, и повезет. Если архивы просто решили оставить в покое, а не возиться с уничтожением… что вполне возможно в нашей дыре.

Марк снова взволнованно прошелся по кабинету и вдруг остановился у приоткрытой двери.