Онлайн книга «Песнь лабиринта»
|
– Да, возможно. Так или иначе, он оглушил ее лампой. И задушил там же? Или в лесу? Если в лесу, то… если предположить, что это все же был мой дед, то его побег в лес на следующий день становится более понятным. Желание вернуться на место преступления. Марк встал, стряхнул пепел в стоящую на кофейном столике пепельницу, а потом, меряя шагами кабинет, не спеша прошел к доске, где Себастьян уже успел прикрепить несколько фотографий: горящий отель, Винсент Шевалье, снимки следов, которые они обнаружили над обрывом. – Но если… – начала Алис и запнулась, не зная, как лучше коснуться этой темы, – если у него случился блэкаут? Мадам Верне же сказала, что иногда он убегал в лес и потом ничего не помнил. – В дневниках Беатрис об этом никаких упоминаний. Вопрос – почему… – Марк глубоко затянулся, задумчиво разглядывая доску. – Мадам Верне просто преувеличила? Слова «не помнит» были случайными, а мы сделали не тот вывод? Впрочем, Беатрис часто использует слова вроде «кризис», «помрачение», «это состояние». Помнишь, после того инцидента с… удушением? – А что с датами? – С датами? Ты про последнюю запись в дневнике? – Он снова затянулся. – Да! Сейчас проверим. – Алис встала, отнесла ему чашку кофе, а сама вытащила папку, где хранились снимки дневника Беатрис. – Так… – Она принялась раскладывать их на столе, Марк тоже подошел, отхлебнул кофе, заглядывая ей через плечо. – Все записи идут почти без перерывов, каждый день или через день. И последняя… – Одиннадцатое июня. За три недели до исчезновения. – Почему она перестала писать? Слишком боялась? – Алис еще раз перечитала запись, на которой заканчивался дневник. К. опять не дома. Подозреваю, что он с Л. Медлить больше нельзя. Я приняла решение. Нашла способ. Скоро все закончится. На всякий случай сфотографировала присланную М. М. фотографию Дюмортье с коллегами. Остальные документы должны прислать чуть позже. Не слишком ли часто я бегаю к почтовому ящику? Вдруг он заметит? Ничего. Я все равно иду на риск. Может быть, кто-то однажды найдет эту пленку, если все закончится плохо. В любом случае я хочу оставить это свидетельство. Свидетельство того, что монстр реален. И если я исчезну, значит, меня убил Паскаль Дюмортье, называющий себя Антуаном Лебланом. – Вероятно, боялась. – Марк тоже придвинул к себе снимок с последней записью. – Она решила уничтожить дневник, оставить все это только на непроявленной пленке в фотоаппарате, который считался сломанным. Боялась… Но могло быть и так, что ей стало не до дневника – болели дети или она сама. Совсем не оставалось времени что-то записать. Забывала в суете. Тем более так много сложностей: не просто записать, но и сфотографировать перед уничтожением. Тайком, украдкой пронести фотоаппарат, чтобы никто ничего не заподозрил, не увидел. Или она была занята тем, что готовила свой «ответный удар». Алис кивнула. – Может быть, преступник искал именно это. Что-то, что она приготовила. Компромат? – Или дед – доказательства измены, – задумчиво сказал Марк. – В любом случае за три недели могло произойти что-то еще. Если предположить… если предположить, что в это время Дюмортье окончательно свел твоего деда с ума, у него могли начаться и блэкауты. – Но об этом мы уже не узнаем, – вздохнул Марк. – Значит, что у нас остается… Ночью планируется убийство. Кто-то заранее подмешивает снотворное горничной, чтобы та ничего не услышала и не поднялась к хозяйке. Дальше этот кто-то проникает в спальню Беатрис. Возможно, он ждал, что она будет крепко спать. Но она не спала. Происходит драка. Преступник бьет ее лампой по голове и, видимо, связывает. Пытается что-то найти. Какие-то ее записи, планы шантажа, угроз, что-то, что она собиралась сделать, чтобы Антуан Леблан больше не трогал ее семью? |