Книга Песнь лабиринта, страница 188 – Ника Элаф

Марк отставил стакан на стол.

– Кристин, Себастьян, – сказал он таким тоном, что они, вздрогнув, обернулись к нему. – Ренар держит Янссенс в каком-то помещении, оборудованном под медицинский кабинет. Скорее всего, это какой-то старый дом, старое место, возможно, им пользовался еще Дюмортье. Где-то в наших окрестностях. Где точно – я не знаю. Ищите. Мне надо идти.

– Куда, шеф? – вскинулась Кристин. – Нет, вы не…

– Его требование, чтобы я был один и без оружия. Он прислал сообщение.

– Да вы с ума сошли! Вы же понимаете… Он же!..

И Кристин, и Себастьян смотрели на него в ужасе, и он слышал, как сейчас они оба звучат в одной тональности – паники, отчаяния, страха за него, за Алис, за себя, потому что боялись остаться одни. Растерянный полковой оркестр без дирижера и перепуганный терменвокс, дрожащий на ультразвуке. Марк вдруг подумал, что у него не было сейчас его львов, а были только они, Кристин и Себастьян, но они теперь стали его командой. И он должен был… настроить их так, чтобы они поверили в свои силы.

– Ренар считает, что играет мной. Управляет. Что я действую по его правилам. – Марк взглянул на них по очереди, прямо в глаза каждому, выпуская дрожащий в нем подземный гул, отдавая, делясь частью нарастающей силы. – Но он ошибается. Он не знает, что мы почти его нашли. Вы его нашли.

Вибрация. Та самая, от которой уже выгибалась, изменялась, дрожала реальность. Он вдохнул, вслушиваясь в эти ноты, становившиеся все громче и тянущиеся, как нити. От него – к Себастьяну и Кристин, от них – к нему, связывая всех троих, высвечивая сильные стороны каждого, убирая неуверенность, непонимания, старые обиды и страхи. Уходила растерянность, появлялась решимость. Сила. Звучание в унисон.

– Вы справитесь без меня, я знаю. Все материалы здесь. Ответ здесь. Осталось только распутать эти красные нитки. – Марк улыбнулся. – И я в вас верю.

Вспыхнувшие искры воодушевления и уверенности – то самое, что он так любил чувствовать вместе с командой, – вернулись от Себастьяна и Кристин к нему, отражаясь, возвращая отданную силу.

– Хорошо, шеф, – вздохнула Шмитт. – Мы поняли.

Матье просто кивнул.

– До встречи.

Марк вышел из подсобки, прикрыл за собой дверь. Сделал вдох и закрыл на мгновение глаза. Подземный гул нарастал, вибрация становилась сильнее. Очертания коридора плыли; сузившееся, настраивающееся зрение мгновенно фокусировалось на малейшем движении, ловя даже пылинку в солнечном луче, треснувший кусочек штукатурки на стене, готовящийся отвалиться.

И Марк вдруг с удивлением понял, что если раньше это всегда приходило так мучительно, заставляя его раздирать себя изнутри, то теперь… теперь поднимающаяся изнутри сила была словно уравновешенным мощным потоком.

Он его теперь не боялся, вот в чем дело. Этого зверя. То, что никто не понимал, то, чего все пугались, то, чему не находилось названия. Дар или проклятие, сила и слабость одновременно. Тончайшие настройки и сокрушительная мощь.

Выпустить этот поток и дать ему смести все на своем пути.

Марк запрыгнул в свой «рендж ровер», нажал на газ и рванул прочь, краем сознания отметив подъезжающую к участку машину, мелькнувшие рыжие волосы. Клеман наконец добралась, отлично. За Кристин и Себастьяна он не волновался. Теперь можно было сосредоточиться на другом: вслушиваться, вглядываться, ловить вибрации меняющейся реальности, идти по следу.