Книга Песнь лабиринта, страница 176 – Ника Элаф

– Я говорил, помнишь, что ты звучишь со мной в унисон? И это как… когда ты видишь дополняющее тебя отражение. Видишь себя настоящим, счастливым, свободным, самым прекрасным, таким, каким ты должен быть… в другом человеке. Как это звучит? Ну, для каждого по-своему. Поэтому и не могу описать.

– Тогда… да. – Она опустила глаза, словно прислушиваясь. Задумчиво покусала губу. – Я тоже тебя так слышу.

* * *

Работать у них никак не получалось. Они сели было на диван, но так вышло, что почему-то сразу легли. И начали целоваться, и Марк снова запустил ей руки под свитер, а Алис очень провокационно покусывала его за шею.

Да, наконец все было правильно. Утро с ее мужчиной. Выходной дома. Так, как она мечтала. Без преград, без страха, без искусственно выставленных стен и притворства. Теперь, когда они могли валяться вот так, ни о чем не думая, лениво и легкомысленно, было даже странно вспоминать, что она так боялась стать для Марка его личным чудовищем. Бегала в искаженном и выдуманном мороке, боясь попасть в отношения созависимости, боясь скормить себя его демонам и толкнуть его во тьму. А когда лабиринт лжи и страха исчез, стала так очевидна эта простая истина: они просто… одинаковые. Они похожи, они просто одной плоти и крови – несмотря на всю кажущуюся разницу их прошлого, их детства и воспитания, – и поэтому их так и тянуло друг к другу с самого начала.

Боже, как же было хорошо. И тогда, и сейчас. Вот так отдать контроль, зная, что Марк не сделает ей больно, в каком бы состоянии он ни был сам. Почувствовать, что он тоже это понял. Это оказалось так прекрасно. И одержимый секс, и признание в любви, и то, как, покачиваясь и с трудом ловя равновесие, Марк нес ее потом на руках по коридору. Как она прижималась к нему, обессиленно обнимая за шею и блаженно вздыхая. Как они стояли в душе под потоками горячей воды, а Марк поглаживал ее по спине, пока Алис, закрыв глаза, цеплялась за него, потому что ноги просто ее не держали. Как он отнес ее, завернутую в его халат, на кровать, как пытался выяснить, не болит ли у нее что-то, пытался проверить, нет ли на ней синяков, и так бестолково и очаровательно искал мазь от ушибов. Как Алис тянула его к себе, шепча что-то бессвязно и нежно, целовала его, вздыхая и улыбаясь. Как он наконец сдался, упал рядом и прижал ее к себе, стиснув чуть не до хруста. Как они оба мгновенно провалились в блаженное небытие.

Черт! Надо было работать. И ведь тоже было прекрасно – работать с ним вот так. Еще один поцелуй, и она точно…

Колсон позвонил неожиданно, как раз когда еще один самый-самый последний поцелуй уже превратился в десять. Хихикнув, она просто улеглась на Марка – он перевел телефон на громкую связь, а сам прижал Алис к себе и водил рукой ей по бедру, забираясь пальцами под край свитера.

– Ты понимаешь, что я не то чтобы много могу вытащить из протокола, который почти такой же древний, как я?

Алис улыбнулась, слушая голос старика. Тот наверняка даже представить не мог, что криминалистка Янссенс сейчас лежит на инспекторе Деккере… в одном его свитере, под которым больше ничего нет.

– То есть ты позвонил мне в воскресенье, чтобы сообщить, что сказать тебе нечего? – с ухмылкой осведомился Марк.

– Я позвонилтольков воскресенье, потому что проверял тогдашние метеосводки, – фыркнул Колсон в ответ. – И их не так просто было найти.