Книга Песнь лабиринта, страница 149 – Ника Элаф

Она подняла голову от папки с бумагами, посмотрела на Марка. Снова украдкой бросила взгляд на его правую руку со сбитыми костяшками. Они не давали ей покоя, потому что Алис знала – это произошло, пока она была на почте. Что же случилось? Он так злился из-за Ренара? Или из-за ее попытки откровенно поговорить? Вообще из-за всего, что теперь происходило между ней и Марком? Еще одно доказательство, что все вдруг пошло не так. После этого проклятого секса! Когда все должно было быть так хорошо! В самом деле, как будто на ней лежало какое-то проклятие, как будто ей нельзя было лезть в эту часть человеческих отношений. Нет, у нее просто уже не осталось сил и желания об этом думать. Работа. Сосредоточиться на деле. Работа всегда была для Алис спасением.

– Зато теперь мы точно знаем, что он сначала учился у Штойбера, – спокойно сказала она и снова опустила взгляд в бумаги.

– Начинал, да. Недолго, но учился. А потом… – Марк вздохнул, снова взглянул на экран, прокручивая текст, – такое ощущение, что они разошлись во взглядах. Насколько я могу разобрать, Штойбер, похоже, рассуждает в стиле мадам Форестье. Более наукообразно, меньше эзотерики, но примерно в том же духе.

– Но он тем не менее допускает, что изменение реальности возможно?

– Да. Пытается это как-то научно обосновать. И это зерно явно упало на благодатную почву. Только вот Штойбер, видимо, не мог дать Ренару то, чего тот хотел.

– И он принялся копать дальше, – кивнула Алис. – И нашел то, что ему нужно, у Дюмортье.

– Я полагаю, что Штойбер не просто так ввязался в тот суд, наверняка его и Дюмортье что-то связывало. Давнее соперничество? Тоже расхождение во взглядах? Может быть, они вместе учились или даже практиковали, – Марк сделал пометку в блокноте. И вдруг замер. – Погоди-ка, у нас есть фото с конгресса, или что там у них было за мероприятие. Вдруг там что интересное?

Он вытащил из стола папку с распечатанным дневником, вытащил снимок. Вгляделся в подписи, а потом поднялся и шагнул к Алис.

– Ну кто так пишет… Вот! В первом ряду. Штойбер! Еще с волосами, но это точно он.

– Вообще на себя не похож. – Алис посмотрела на фото. – На суде он был совсем лысым!

– А тут да, еще роскошная шевелюра. Не узнать. Надо бы проверить, что это за люди на снимке, может, они вместе начинали исследования всех этих паранормальных дел, в то время это было модно. Но связь между Дюмортье и Штойбером однозначно была. Учитывая, что Ренар контактировал со Штойбером, он мог от него же и узнать о Дюмортье. В конце концов, Ренар даже мог просто почитать про тот процесс, наверняка об этом еще сто лет судачили. Черт, мозг уже вскипел. Будешь кофе?

– Нет, наверное. Я уже сама булькаю, как кофейник.

– Тогда шоколад.

Марк открыл сейф и протянул ей коробку. Алис вздохнула, взяла конфету и вернулась к чтению.

– Да, мы думали, что быстро разберем записки Ренара, а оказалось… Пожалуй, Дюмортье писал яснее всего.

Яснее всего. Может быть, именно поэтому его записи были самыми страшными. Потому что за строчками на бумаге тут же всплывали образы, от которых бежал холодок по спине. Дергающиеся под электрошоком тела, капающая изо рта пена, люди, спеленутые простынями, кидающиеся на стены. Иглы и провода. Безумные глаза Ксавье, то, как он смотрит на свои руки, не узнавая их…